– Мне очень жаль, - говорит он и пинает ножку стула, чтобы отвлечь от себя внимание.

– Все нормально, я понимаю, - я пытаюсь улыбнуться своему лучшему другу, и поднимаюсь по лестнице, как можно быстрее, чтобы он не видел моих слез.

В гостевой комнате, я лежу на кровати, и изливаю свою боль.

Я была такой эгоисткой, и не понимала этого, до сих пор. Я разрушила так много всего за последние восемь месяцев. Когда я поступала в колледж, у меня был молодой человек, Ной, мы с ним давно встречались, и что я сделала? Я обманула его.

Я подружилась со Стеф, которая предала меня, и пыталась сделать мне больно. Я попыталась поверить в то, что я могу обрести друзей, я пыталась влиться в их компанию, но оказалось, что это всего лишь большая шутка надо мной.

Я боролась, боролась, чтобы сохранить наши отношения с Гарри. Я боролась со своей матерью, чтобы защитить его. Я боролась с собой, чтобы защитить Гарри. Я боролась с ним, чтобы защитить его от самого себя.

Я отдала ему свою невинность, чтобы он выиграл в пари. Я любила его, а он скрывал свои мотивы все это время. Каждый раз, он возвращался и извинялся всё чаще и больше. Его ошибки становились все более серьезными и частыми.

Из-за своего нескончаемого эгоизма я использовала Зейна, чтобы заполнять пустоту внутри себя каждый раз, когда Гарри оставлял меня. Я целовала его, проводила с ним время, я обманывала его. Я продолжала нашу дружбу назло Гарри, осознанно продолжая игру, которую они затеяли несколько месяцев назад.

Я прощала его столько раз только для того, чтобы снова бросить ему в лицо его же ошибки. Я всегда ожидала от него слишком многого, но никогда не позволяла ему забыть о них. Гарри хороший, несмотря на все его пороки — он такой хороший, и он заслуживает быть счастливым. Он заслуживает всего. Он заслуживает счастливые, спокойные дни с любящей девушкой, у которой не будет проблем с тем, чтобы родить ему детей. Он не заслуживает все эти игры и постоянное напоминания о содеянных ошибках. Он не должен подстраиваться под какие-то смехотворные ожидания, которые я для него установила, и которые практически невозможно выполнить.

Я проходила через ад последние восемь месяцев, и вот где я нахожусь сейчас. На этой кровати. Одна.

Я потратила всю свою сознательную жизнь на планирование и составление расписания, на организацию и ожидания, и вот она я, с размазанной тушью по всему лицу и нарушенными планами. Даже не нарушенными - ни один из них не был даже на первом этапе исполнения, чтобы их можно было нарушить. Я не имею ни малейшего понятия, на каком уровне моя жизнь. Я не записана ни в один колледж, у меня нет ни места жительства, и нет той любви из книг, которой я была так очарована и в которую всегда верила. У меня нет ни малейшего понятия, что, черт возьми, я делаю со своей жизнью.

Так много расставаний и потерь. В мою жизнь вернулся отец только для того, чтобы быть убитым наркотиками.

Я наблюдала за тем, как жизнь Гарри оказалась сплошной ложью, как его наставник оказался его биологическим отцом, отношения которого с матерью Гарри привели человека, который воспитывал его - к пьянству. Его детство было мучением во всем; он долгие годы имел дело с алкоголизмом отца, и он, ребенком, был свидетелем таких вещей, каких не пожелаешь никому увидеть. Я с самого начала наблюдала за попытками Гарри наладить связь с Кеном, с моей первой встречи. Парень, который чувствовал себя не в своей тарелке, теперь стал частью этой семьи, поскольку он смог простить ему его ошибки. Он пытается принять свое прошлое и простить Кена, и за этим просто невероятно наблюдать. Он был так зол всю свою жизнь, и сейчас, когда он наконец нашел немного мира, я наконец вижу это тем, чем оно и является. Гарри нужен этот мир. Ему нужна решительность. Ему совершенно не нужна это постоянное отступление и неизменная суматоха. Ему не нужны сомнения и споры; ему нужна семья.

Ему нужна его дружба с Лиамом и его отношения с отцом. Ему нужно место в этой семье и наслаждаться наблюдением за тем, как его семья увеличивается. Ему нужны рождественские вечера полные любви и смеха, а не напряжения и слез. Я увидела, как он сильно изменился с тех пор, как я встретила грубого, татуированного мальчика с пирсингом и самыми непослушными волосами из всех, что я когда-либо видела. Он больше не тот мальчик; сейчас он мужчина, восстанавливающийся мужчина. Сейчас он не пьет столько, сколько пил раньше. Он больше не ломает вещи с прежней регулярностью. И он сам не позволил себе ударить Лиама.

Он сумел построить себе жизнь, в которой его окружают только любящие и заботящиеся о нем люди, пока я сумела только разрушить все отношения, которые я когда-либо имела. Мы ругались и боролись, мы выигрывали и проигрывали, и сейчас моя дружба с Лиамом стала одним еще одной потерей из-за тарана Гарри и Тессы.

Как только я подумала об его имени, как будто он - некий Джин, которого я могу вызвать, Гарри открывает дверь, и спокойно входит в комнату, вытирая полотенцем свои мокрые волосы.

– Что происходит?
– спрашивает он. Но как только он видит мое лицо, он отбрасывает полотенце и бросается через всю комнату к дивану, чтобы встать передо мной на колени.

Я не пытаюсь спрятать свои слезы; я не вижу в этом смысла.

– Мы Кетрин и Хитклиф, - объявляю я, опустошенная правдой.

Гарри хмурится.

– Что? Что, черт возьми, произошло?

– Мы сделали всех, кто нас окружает несчастными. И я не знаю, не замечала я этого, или просто была слишком эгоистичной, чтобы беспокоиться об этом, но это так. Даже Лиам был втянут в это из-за нас.