Я принимаю решение проигнорировать ухмылку, закрывающую лицо Кимберли, поскольку я защищаю Гарри. Кристиан качает головой и смеется.

– Все в порядке. Я заслуживаю это. Я знаю, что ему трудно. Я просто хочу поговорить с ним, но я знаю, что он придет, когда он будет готов. Я оставлю Вас леди; я просто хотел послушать, о чем был весь смех и визг.

С этим он целует Кимберли, быстро, но нежно, и выезжает из комнаты. Я держу мой бокал, прося его наполнить.

– Стой, это значит, что ты больше не будешь со мной работать?
– спрашивает Кимберли?
– Ты не можешь меня оставить со всеми теми сучками! Ты - единственная, которую я могу выдержать, кроме новой подруги Тревора.

– У Тревора есть подруга?
– я потягиваю прохладное вино. Кимберли была права; вино и смех помогают. Я чувствую, что я выползаю из этой раковины, пытаясь возвратиться к жизни; с каждой шуткой и абсурдной историей, я чувствую себя немного легче.

– Да! Рыжая! Ты знаешь, которая управляет нашими социальными сетями?

Я пытаюсь вспомнить эту женщину, но не могу из-за вина, танцующего в моей голове.

– Я не знаю ее. Как долго они вместе?

– Всего несколько недель, - глаза Кимберли светятся: офисная сплетница.

– Кристиан слышал их вместе.

Я делаю еще один глоток вина, жду пока она объяснит.

– То есть прям вместе вместе. Как они были в его офисе! И то, что является еще более сумасшедшим, что он слышал, - она останавливается, чтобы посмеяться, - Они были странные. Я имею ввиду, что Тревор - полная задира в постели. Там были слышны шлепанья, грязные словечки, все эти штучки.

Я расхохоталась как легкомысленная школьница. Школьница, которая употребила слишком много вина.

– Не может быть!

Я не могу вообразить милого Тревора, шлепающего кого-нибудь. Одно только представление заставляет меня смеяться еще больше, и я покачиваю головой, пытаясь не думать об этом слишком много. Тревор красив, очень красив, но он такой воспитанный и милый.

– Я клянусь! Кристиан был уверен, что она была привязана к столу или чему-то, потому что когда он позже зашел к нему, Тревор что-то отдирал от углов стола!
– Кимберли машет своими руками в воздухе и взрыв холодного вина поднимается по моему носу. После этого бокала я отключаюсь. Где Гарри, властелин алкоголя, когда мне он нужен?

Гарри.

Мое сердце начинает колотиться, и мой смех быстро прекращается, когда Кимберли добавляет другую грязную деталь к этой истории.

– Я слышала, что он у него в офисе лежит плетка.

– Плетка? – спрашиваю я, понижая свой голос.

– Плетка для наездников, - она смеется.

– Я не могу в это поверить. Он так мил и галантен. Он не мог просто привязать женщину к своему столу!
– я просто не могу представить это. Мой изменнический и управляемый вином ум начинает воображать Гарри, столы, связывание и шлепки.

– Да кто вообще занимается сексом в офисе, так или иначе? Мой Бог, там стены – как тонкая бумага, - чувствую, что мой рот открывается. Реальные изображения, воспоминания о Гарри, нагибающим меня над моим столом, всплывают в моей голове, и в моей уже нагревающейся коже, и все тело начинает пылать. Кимберли стреляет в меня понимающей улыбкой и наклоняет свою голову назад, - Я имею ввиду тех же самых людей, которые занимаются сексом в домашних спортзалах, - хихикает она. Я игнорирую ее, несмотря на смущение, которое я чувствую.

– Вернемся к Тревору, - говорю я, скрывая свое лицо за стаканом, так как я не могу с этим справиться.

– Я знала, что он скорее всего фрик. Мужчины, которые носят костюмы каждый день, всегда являются фриками.

– Только в тех грязных романах, - я возражаю, думая о книге, которую я планировала прочитать, но никак не найду время.

– Те истории должны же быть взяты от куда-то, не так ли?
– она подмигивает мне, - Я продолжаю ходить мимо офиса Тревора, в надежде услышать их, но мне, блин, пока не везет… Пока.

Нелепость этой всей ночи заставила меня чувствовать себя легче, так, как я давно себя не чувствовала. Я стараюсь ухватиться за это чувство и плотно прижать к своей груди, как только могу — я не хочу, чтобы оно убежало.

– Кто думал, что Тревор такой фрик, да?
– она шевелит бровями, и я качаю головой.

– Чертов Тревор, - говорю я и жду в тишине, поскольку Кимберли взрывается громким смехом.

– Чертов Тревор!
– она визжит, и я присоединяюсь к ней, думая об источнике прозвища, поскольку мы периодически возвращаемся, повторяя его в наших лучших впечатлениях от его создателя.