Если бы я могла отвести взгляд от кремовых стен гостиной Стайлсов, я знаю, что увидела бы Лиама в объятиях Карен.

– Она была там одна наедине с его телом почти час. Я думал, что она собирает свои вещи… Я позволил ей там сидеть с его мертвым телом целый час!

Лиам так много плачет, и мне следовало бы его утешить; я знаю, что я должна и я бы сделала это, если бы могла.

– Ох, Лиам, - Карэн тоже плачет. Кажется, что все вокруг плачут, кроме меня. Что со мной не так?
– Это не твоя вина. Ты не мог знать, что он был там; ты не мог знать, что он бросил свою программу реабилитации.

В какой-то момент среди приглушенных шепотов и сочувственных попыток переместить меня с пола; солнце зашло и попытки повторялись все реже; и наконец они прекратились, я оставлена в покое, в слишком большой гостиной, крепко прижимая колени к своей груди, не сводя глаз ни на миг со стены.

Из торопливых приказов врачей и полицейских, я узнала, что мой отец был мертв. Я знала это, когда увидела его; когда я дотронулась до него, но они подтвердили это. Они сделали это официальным. Он умер от своих собственных рук, проталкивая иглу в свою вену. Мешки с героином найденные в кармане его джинсов, говорили о его намерениях на выходные. Его лицо такое бледное, что образ встающий у меня перед глазами походит больше на маску, чем на человеческое лицо. Он был один в квартире, когда это произошло, и он был мертв уже несколько часов, когда я наткнулась на его тело. Его жизнь вытекала из него, в то время как героин проникал внутрь через шприц, еще больше проклиная тот ад, замаскированный под квартиру.

Это именно то, чем является это место - так же как это было с момента как я зашла внутрь этой квартиры. Книжные полки и кирпичные стены покрывали здешнее зло, милые детали прячущие проклятое место, маскируя то зло, на которое кажется указывала каждая проблема в моей жизни. Если бы я никогда не переступала через этот порог, у меня все было бы хорошо.

У меня бы была моя честь; я бы не отдала ее человеку, который никогда не будет меня любить достаточно сильно, чтобы быть рядом со мной.

У меня бы все еще была моя мать; это немного, но это все, что у меня осталось теперь от семьи.

У меня бы было место, где жить, и я бы никогда не стала налаживать отношения с отцом, только чтобы найти его бездыханное тело на полу в ванной двумя месяцами позже.

Я вполне осознаю в какое темное место. Меня тянут мои мысли, но у меня больше нет сил бороться. Я боролась за что-то, что считала всем в своей жизни, слишком чертовски долго и больше я не могу.

***

– Она вообще спала?
– голос Кена тихий и осторожный.

Солнце уже взошло, и я не могу найти ответа на его вопрос. Спала ли я? Я не помню, чтобы я засыпала или просыпалась, но это не кажется возможным чтобы прошла целая ночь, пока я сидела, уставившись на эту пустую стену.

– Я не знаю, она вообще не двигалась с прошлой ночи, - грусть в голосе моего лучшего друга болезненна.

– Ее мать звонила снова. Ты слышал что-нибудь от Гарри?
– это имя исходящее из уст Кена убило бы меня… Не будь я уже мертва.

– Нет, он не отвечает на мои звонки. Я звонил по номеру, который ты дал мне, но Энн тоже не отвечает. Я думаю они все еще на своем медовом месяце. Я не знаю, что делать, она такая…

– Я знаю, - вздыхает Кен, - Ей просто нужно время. Это сильная травма для нее. Я все еще пытаюсь понять, что к черту случилось и почему меня не поставили в известность, когда он покинул пункт реабилитации. Я дал им четкие указания вместе с хорошей суммой денег, чтобы они звонили мне, если что-то случится.

Я хочу сказать Кену и Лиаму перестать винить себя за ошибки моего отца. Если кто-то и виноват, то это я. Мне никогда не следовало ехать в Лондон. Мне следовало остаться здесь и присматривать за ним. Вместо этого я разбиралась с другой потерей на другом конце света, пока Ричард Янг боролся и проигрывал в битве со своими демонами. Один.

***

Голос Карен пробуждает меня, выводя из моего транса: - Тесса, пожалуйста, выпей воды. Прошло уже два дня, дорогая. Твоя мама уже едет, чтобы забрать тебя, милая. Надеюсь это хорошо?
– человек, который в моем понимании больше является мне матерью, чем моя родная, тихо говорит со мной, пытаясь пробиться через мой транс.

Я предпринимаю попытку кивнуть, но мое тело просто не отвечает. Я не знаю, что не так со мной. Я кричу, но меня будто никто не слышит.

Может быть, я все-таки в шоке. Хотя шок—это не плохое место. Я бы хотела остаться здесь как можно дольше. Тут меньше боли.

POV Гарри

– Прошло два дня и эта херня уже чешется, - жалуюсь я тому, кто будет слушать.

– Отстой, чувак. Зато в следующий раз ты не будешь дырявить стены?
– спрашивает Марк с ухмылкой.

– Будет, - Джеймс и Джанин произносят одновременно.

Квартира снова полна, и я работаю над своим вторым напитком. Жжение ликера на моем языке и дым легких начинают угнетать меня. Если будь я трезвым, мне не было бы так чертовски плохо, я бы не стал трогать это дерьмо снова.

– Дай мне еще твоих обезболивающих таблеток, - Джанин протягивает ко мне руку. Это ебаная наркоманка съела половину бутылки менее чем за два дня. Но мне похуй. Я вообще не пользуюсь ими, и меня точно, блять, не волнует, что она их принимает. Сначала я подумал, что таблетки помогли бы мне, но нет. Они делают меня усталым, и усталость ведет ко сну, который приводит к ночным кошмарам, которые всегда включают ее.