– Вы с Гарри ведь учитесь в одном университете? – спрашивает она.

– Да, мэм.

– Мэм? Пожалуйста, зови меня Энн.

– Сейчас у меня стажировка в издательстве “Vance”, поэтому пока я не хожу на занятия. Лишь раз в неделю приношу домашнее задание преподавателям.

– “Vance”? У Кристиана Ванса?

Я киваю.

– Ох, я не видела с Кристиана около десяти лет. Они с отцом Гарри были очень хорошими друзьями. Мы с Гарри год жили у него, после того, как Кен... не бери в голову. Опять болтаю лишнее, Гарри разозлится на меня, – она смеётся, очевидно, опасаясь, что раскрыла мне слишком много секретов.

Я не знала, что Гарри с мамой жили у Мистера Ванса, но знала то, что они были друзьями.

– Я знаю про Кена, – пытаюсь облегчить её волнение.

– Правда?

– Да, Гарри мне рассказывал... – не успеваю закончить предложение, потому что он заходит на кухню.

– Что Гарри рассказывал? – он приподнимает бровь.

– Ничего, сынок. Просто девчачьи разговоры, – его мама улыбается и обнимает его за талию. Он отстраняется, будто по инерции. Она немного хмурится, но, думаю, что для неё это вполне нормальная ситуация.

– Ладно. Какие планы на сегодня? – спрашивает она нас обоих.

– Их немного, особенно когда на улице метель, – отвечает Гарри.

В воздухе витает напряжённость. Интересно, она тоже это чувствует?

Сушилка подаёт сигнал, и я воспринимаю это, как причину выйти из комнаты, закончить стирку и наконец-таки отсюда убраться. Быстро.

Вытаскиваю свои теплые вещи из сушилки и складываю их, сидя на полу. Мама Гарри такая добрая, я бы хотела пообщаться с ней при других обстоятельствах.

– Тесс? – раздаётся голос Гарри, и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Да? – смотрю на него.

– Я... просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке, – говорит он, разворачивается и выходит из комнаты.

У меня нет чувства злости по отношению к Гарри, я злилась уже достаточно. Мне грустно и тоскливо из-за того, что сейчас мы могли бы быть вместе. После того, как я складываю одежду, иду в спальню, чтобы собрать сумки. Видимо, я зря развешивала вещи и раскладывала еду.

– Дорогая, тебе помочь? – спрашивает Энн.

– Эм, я собираю вещи. Неделю поживу у мамы.

– Ты уезжаешь сегодня? Прямо сейчас? – она хмурится.

– Да, я обещала ей, что приеду на Рождество, – сейчас мне хочется, чтобы сюда зашёл Гарри и спас меня от этого разговора.

– Ох, а я надеялась, что ты останешься ещё хотя бы на день. Кто знает, когда мы снова встретимся, а мне бы хотелось получше узнать девушку, в которую влюблён мой сын.

Я не хочу обдумывать, почему решила согласиться, так что, вместо этого, просто улыбаюсь и киваю.

– Правда? Ты остаешься? Только на одну ночь, а потом можешь ехать к маме. В любом случае, не думаю, что тебе хочется отправляться сейчас в такую метель, – произносит Энн и обнимает меня.

Думаю, она права. Я действительно не хочу ехать в такую погоду. Это займет, как минимум, два часа. Хорошо, что здесь Энн, она хоть как-то разряжает обстановку. При ней мы с Гарри не будем ругаться, по крайней мере, я не буду. Понимаю, что, возможно, это плохая идея, но ей, как и сыну, сложно отказать.

– У меня был утомительный перелёт, так что я пойду приму душ. Увидимся позже, – она улыбается и выходит из комнаты.

Когда я захожу в спальню, падаю на кровать и закрываю глаза. Это будут самые нелёгкие двадцать четыре часа в моей жизни. Какими бы ни были мои действия, я всегда возвращаюсь к исходной точке, где непременно есть он.

Через несколько минут я открываю глаза и обнаруживаю Гарри, стоящего перед шкафом спиной ко мне. Что он делает?

– Прости, не хотел тебя будить, – произносит он, разворачиваясь.

– Я не спала, – отвечаю я, принимая сидячее положение.

Сейчас он выглядит таким странным, извиняясь почти за каждое действие.

– Я заметил, ты убрала квартиру, – его голос тихий.

– Да... ничего не могла с собой поделать, – я улыбаюсь, и он улыбается в ответ.

– Кажется, я пообещала твоей маме, что останусь на ночь. Только на одну, но если ты не хочешь, я могу уйти. Просто она так добра ко мне, что я была не в силах отказать, но если тебе будет неудобно...

– Тесса, всё хорошо. Я хочу, чтобы ты осталась, – голос Гарри дрожит.