Я ничего не имею против уборки, она мне даже нравится. Обычно это расслабляет, но только не сегодня.

Дело не только в беспорядке, который сводит меня с ума. Всё, что происходит у нас с Гарри, медленно тянет из меня энергию. Это как вишенка на вершине моего дерьмового торта. Бутылки звенят друг о друга, когда я бросаю их в мешок, от чего головная боль усиливается.

– Что такое?

– Ничего, просто болит голова.

– Перестань, я сам всё сделаю, – он выхватывает пакет у меня из рук.

Я наблюдаю за тем, как он бросает мусор в мешок, а затем собирает грязную одежду с пола и относит в спальню.

– Садись, – говорит он, возвращаясь в гостиную.

Я снимаю обувь и сажусь на чистую половину дивана. Он хватает кучу одежды и снова уходит в комнату. У меня такое чувство, что он просто засунет её в комод, но я не хочу об этом думать.

– Выглядишь вялой, – комментирует он и садится рядом.

На нём теперь свободные шорты и порванная футболка.

– Думаю, я просто устала.

– Ты сегодня ела?

Не могу вспомнить... разве что в “IHOP”.

– Мы ведь с тобой завтракали, – напоминаю ему, закрывая глаза и откидываясь на мягкую диванную подушку.

– Ах, да, но, по-моему, это было утром.

– Только не начинай, – вздыхаю я.

– Хочешь, закажем пиццу?

– Конечно.

– Ты точно уверена, что всё в порядке? Голова ещё болит? Может, это от того, что ты на меня сердишься?

Когда я открываю глаза, он смотрит на меня пронзительным взглядом.

– Да, голова и живот. Я... я пока не могу понять, что насчёт тебя.

– А когда поймёшь?

– Не знаю. Наверное, когда мне выпадет возможность всё обдумать.

– Обдумай сейчас.

– Это не так просто.

Гарри вздыхает и потирает колени ладонями – нервный жест, когда он не знает, что сказать.

– Иди переоденься, а я закажу пиццу, – он встаёт и достаёт мобильник из кармана.

Я иду в спальню и стараюсь переодеться настолько быстро, насколько могу. Хватаю его первую попавшуюся футболку и надеваю через голову. В животе урчит от голода. Я осматриваю комнату: кровать прекрасно застелена, а помещение выглядит гораздо чище и опрятнее, чем остальная квартира.

– Доставят через полчаса, – сообщает Гарри, когда я возвращаюсь в гостиную.

Сажусь на противоположную сторону дивана, но он притягивает меня ближе. Гарри обнимает меня за плечи, а я утыкаюсь лицом ему в шею, оборачивая руки вокруг его торса.

– Я скучал по тому, как ты носишь мои вещи... и только мои, – говорит он, проводя пальцами по моему оголённому бедру. – Прости меня за сегодняшнее, я не смог сдержать свой нрав, – произносит он в мои волосы.

– Нельзя же делать это постоянно.

– Я понимаю, малышка.

Я молчу.

– Ты не знаешь, в ванной ещё остался “Адвил”? – спрашиваю его.

– Не знаю.

Я хочу подняться, но Гарри не даёт мне этого сделать.

– Я сам проверю, – говорит он, прежде чем покидает гостиную. Я ложусь на его место и закрываю глаза.

“Адвил” – лекарственный препарат, оказывает противовоспалительное, анальгезирующее и жаропонижающее действие.

====== Часть 194. ======

POV Гарри.

– Вот, здесь ещё осталось немного, – дотрагиваюсь до её плеча.

Она лежит с закрытыми глазами, положив голову на подлокотник дивана. Я ещё минуту стараюсь всячески разбудить Тесс, пока она наконец не распахивает глаза и садится, чтобы взять несколько таблеток с моей ладони.

– Тебе плохо? – спрашиваю я.

– Думаю, я заболела. Живот сильно болит, даже сильнее, чем голова. Наверное, это потому, что я голодна.

Или это я извёл тебя до такой степени, что ты сейчас выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит прямо на наш диван.

– Ох, скоро привезут пиццу.

– Мхм, – произносит она и запивает лекарство водой.

По её бледному цвету лица я понимаю, что всё действительно намного серьёзнее, чем я предполагал.

– Тебе делали прививку от гриппа? – спрашиваю её.

– Что?

– Прививку от гриппа – обязательную ежегодную процедуру, – понятия не имею, какие ещё вопросы нужно задавать больному.

– Если честно, я не помню... кажется, не делали. У меня ведь нет страховки. Видел бы ты список расходов, которые повлекла за собой та авария, – стонет она, одаривая меня слабой улыбкой.