– Я покажу тебе свой характер, – напоминает он, и я хихикаю.

Мне нравится, что он пытается быть лучше, но мне также нравится и то, как спокойно он реагирует на чужое мнение.

– Почему ты не можешь прогулять всего один день? – спрашивает Гарри, отправляя в рот большой кусок тоста.

– Потому что... – начинаю я. Ох, знаешь, я ведь скоро перевожусь в университет другого города и не хочу портить свой средний балл. – Хочу по-прежнему получать хорошие оценки.

– Это ведь колледж, никто не посещает занятия, – эту фразу я слышу, как минимум, в сотый раз со дня нашего знакомства.

– Ты что, не хочешь посещать йогу? – смеюсь.

– Не всегда.

Мы заканчиваем наш завтрак, и в скором времени машина Гарри заезжает на территорию кампуса. Его мобильник подаёт сигнал, но он не обращает на это внимания. Мне уже хочется ответить за него, но я решаю бросить глупую затею. Пока мы хорошо ладим друг с другом, и я не хочу всё портить. Когда телефон жужжит в третий раз, я не выдерживаю и говорю:

– Ты не ответишь?

– Нет, всё пойдёт на голосовую почту. Это, наверное, мама.

Он берёт мобильник и показывает мне экран.

– Видишь, она оставила голосовое сообщение. Проверь, пожалуйста.

Моё любопытство действует быстрее меня, когда я выхватываю телефон из его рук.

– Он на громкой связи, – говорит Гарри.

“У Вас семь голосовых сообщений”, – сообщает экранный диктор.

– Вот почему я никогда их не проверяю, – стонет он, когда я нажимаю на одно.

– Гарри... Гарри... это Тесса. Я... – стараюсь выключить телефон, но Гарри выхватывает его у меня из рук.

О, Боже.

– Мне нужно с тобой поговорить. Я сейчас в своей машине, и мне так плохо, – мой голос звучит истерически, хочется провалиться сквозь землю.

– Пожалуйста, выключи, – прошу я, но Гарри перекладывает мобильник в другую руку, так что мне его не достать.

– Что это? – спрашивает он, глядя на экран.

– Почему ты даже не пытался? Ты просто позволил мне уйти, а теперь мне приходится довольствоваться лишь голосовой почтой. Мне нужно знать, что с нами случилось? Почему на этот раз всё иначе? Почему мы не боремся друг за друга? Почему ты не борешься за меня? Я заслуживаю счастья, Гарри, – мой идиотский голос заполняет автомобиль.

Я молча сижу, рассматривая свои руки, покоившиеся на коленях. Как унизительно. Я почти забыла об этом сообщении, Гарри не должен был его слышать, особенно сейчас.

– Когда это было?

– После твоего отъезда.

Он глубоко вздыхает.

– Почему тебе было плохо?

– Не думаю, что ты захочешь это услышать, – я нервно прикусываю нижнюю губу.

– Говори.

Гарри отстёгивает свой ремень безопасности и пододвигается ближе ко мне так, что мы оказываемся лицом к лицу.

– Это отвратительное сообщение было записано в ту ночь... когда я поцеловала его.

– Ох, – он отворачивается.

Мы так хорошо провели утро, а моё дурацкое сообщение всё разрушило. В своё оправдание могу сказать, что оно было записано под натиском очень сильного эмоционального порыва.

– До или после?

– После.

– Сколько раз ты его целовала?

– Один.

– Где?

– В моей машине, – пискляво отвечаю я.

– А что ты сделала после того, как отправила сообщение? – он держит телефон в руке.

– Отправилась к нему с ночёвкой.

Как только эти слова слетают с моих губ, Гарри прислоняется лбом к рулю.

– Я... – уже было начинаю, но он поднимает указательный палец вверх, заставляя меня замолчать.

– И что же вы делали у него в квартире? – он закрывает глаза.

– Ничего особенного: я плакала, а потом мы смотрели телевизор.

– Ты лжёшь.

– Нет. Я спала на диване. Ты застал единственный раз, когда я спала в его комнате. У нас ничего не было. Разве что через несколько дней после того случая, когда мы встретились, чтобы вместе пообедать, он пытался меня поцеловать, но я его оттолкнула.

– Значит, он снова пытался тебя поцеловать?

Вот чёрт.

– Да, но он понял, что у меня остались чувства к тебе. Я знаю, что это ужасно, и прошу прощения даже за то, что проводила с ним время. У меня нет весомых аргументов или причин, но мне очень жаль.

– Ты помнишь о своём обещании больше с ним не общаться? – он поднимает голову с руля.

– Да, помню.

Мне не нравится, что кто-то может указывать мне, с кем общаться, а с кем нет, но я не могу отказаться, при этом ожидая искренности от него.