– Не хочешь вернуться домой? – не подумав, спрашиваю я.

– Что? – её глаза округляются от удивления.

– Ты не думаешь, что тебе следует вернуться домой?

– Ну, я... на самом деле, я хотела наладить всё постепенно.

Я уже заранее знал ответ. Не уверен, смогу ли продержаться ещё чуть-чуть.

– Ладно, – бурчу я, как обиженный ребёнок.

Нужно сменить тему, пока я совсем не расстроился.

– Мне кажется, Карен на меня злится, – говорю ей.

Тесса садится рядом со мной, скрестив ноги.

– Не думаю, – произносит она.

– Это правда. Видела бы ты её лицо, когда я назвал твой торт дурацким.

Чёрт, ну зачем я это сказал.

– Ох, – она отводит взгляд.

Теперь я дважды подумаю, прежде чем что-то сказать.

– Это был... очень милый торт, – поворачиваю её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Я просто увидел его только сегодня, когда он уже выглядел, как... как дерьмо, – я действительно не могу подобрать другого слова.

– Прекрасно, в таком случае я вообще не буду тебе готовить, – с сарказмом говорит она.

– Будешь.

– Нет, потому что ты не ценишь моих часов, проведённых возле плиты.

– Ты, как никто другой, знаешь, что большую часть работы всё равно выполнила Карен, – я смеюсь.

– Я помогала, – усмехается Тесс.

– Дай-ка угадаю, оформлением занималась ты?

– Заткнись, – она кладёт голову мне на плечо, а я обнимаю её за талию.

Как же хорошо вот так просто ей обнимать, я очень по этому скучал.

– У нас ведь всё так же, как было после свидания? – она смотрит на меня.

– Я не знаю... – чёрт побери, она целовалась с Зейном, пока я страдал у мамы дома. – Теперь ты веришь, что я тебя не обманывал? – спрашиваю её, на что она кивает.

– А ты веришь, что я очень сожалею о том поцелуе с...

– Не надо, я не хочу об этом говорить, – иначе опять сорвусь.

– Ты помнишь о своём обещании?

– Помню, – закатываю глаза.

То есть, сейчас помню, но это вовсе не означает, что данные мысли проскользнут у меня в голове, когда я буду бить его головой об стену.

– Можно тебе кое-что сказать? – робко спрашивает Тесс.

– Смотря что.

– Это насчёт Сиэтла.

– Нет, я не хочу говорить о Сиэтле и о Зейне.

– Но... – начинает она.

– Нет, Тесса. Мне нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Хорошо?

– Хорошо, – вздыхает она и переводит взгляд на стену.

Я со стоном плюхаюсь обратно на постель.

– Пойду поговорю с Лиамом, – её голос дрожит, будто она нервничает.

– Одна?

– Да, одна, – она встаёт с кровати, и я принимаю сидячее положение.

– Подожди, – окликаю её, заставляя повернуться. – Прости меня за то, что я тебе наговорил. Не за всё, а только за то, в чём я был виноват, – пытаюсь извиниться.

– Тебе было больно, я понимаю.

– Но всё же, прости меня.

– И ты прости, – она дарит мне лёгкую улыбку, которая кажется натянутой.

Уже было хочу спросить, что её беспокоит, но Тесс быстро покидает комнату. Я беру книгу, которую она мне подарила. Видимо, она перечитывала её очень много раз, так как все страницы хорошо приглажены, а корешок чуть порван.

– Он в своей комнате. Думаю, спит, – голос Тессы отвлекает меня от третьего выделенного предложения.

– Может быть. Или он слышал твои стоны и решил помастурбировать.

– Боже мой! Не говори мне об этом! – меня забавляет её испуганное выражение лица.

Если бы он действительно этим занимался, представляя Тесс, я бы точно сломал ему руки. Почему я вообще об этом думаю?

Она берёт стакан, который я принёс, и быстро его осушает.

– Твоего отца и Карен не было в комнате? – спрашивает она.

– Нет. Тебе не кажется, что, будь это так, было бы не очень удобно рыться в их ящике?

Я встаю с кровати и поднимаю свою рубашку с пола.

– Что ты делаешь?

– Одеваюсь, уже поздно.

– Может, останешься? – она заглядывает мне в глаза, и я уже не могу отказать, даже если бы захотел.

– Уверена?

Она кивает, и я улыбаюсь.

– Тогда держи, – вручаю ей свою рубашку. Надеюсь, она её наденет.

POV Тесса.

Я быстро хватаю его рубашку и прижимаю к груди. Пока я переодеваюсь, Гарри молча за мной наблюдает. Чувствую себя неловко. Теперь я уже не уверена, кто из нас действительно виноват. Раньше я расстраивалась из-за того, что он так со мной поступил в свой День Рождения, а теперь убеждена в его невиновности. Так что я забываю об этом происшествии, возвращаясь на несколько дней назад, когда мы катались на коньках, и он был очень милым.