Я горько смеюсь над своей глупостью и отрываю небольшую ниточку от новых джинсов, на покупке которых настояла мама. Видимо, разгуливать по торговому центру в рваных брюках с пятнами крови просто неприемлемо. Забавно, если бы мама увидела маленькую дырочку на этой “идеальной” вещице, то пришла бы в ужас. Ох, о чём я думаю? Может, это действие таблеток?

– Тесса? – произносит женский голос.

Когда я поднимаю голову, вижу Ребекку, стоящую передо мной со стаканчиком “Starbucks” в одной руке и пакетом в другой.

– Привет, – натянуто улыбаюсь.

– Что случилось, подруга? – она садится рядом.

– Я всего лишь попала в небольшую аварию, – объясняю.

Надеюсь, мама не будет долго задерживаться.

– Ничего себе, это действительно отстойно.

– Полагаю, – не знаю, что ещё ей сказать.

– У них такой маленький выбор, теперь я понимаю, почему ты не хотела туда идти, – говорит мама, когда подходит к нам. – Мне уже надо возвращаться, звонил Марк с работы. Ты готова? – спрашивает она и затем замечает Ребекку. – Здравствуй, я мать Тессы.

– А я её подруга Ребекка, – она улыбается. Подруга? О, нет.

– Тогда ты не могла бы отвести её домой? Я просто очень тороплюсь, а дорога займёт ещё два часа, – просит мама Ребекку.

– Нет, я... – начинаю.

– Конечно, – Ребекка снова улыбается.

Великолепно. Этот день не мог быть более ужаснее.

– Спасибо тебе большое! Тереза, если тебе что-нибудь понадобится, или возникнут какие-то сложности, просто позвони мне или возвращайся домой, – она обнимает меня и целует в щёку.

Сегодняшнее её поведение очень странное.

– Хорошо... – медленно отвечаю я и обнимаю её в ответ.

После того, как мама удаляется, Ребекка улыбается мне и предлагает свой клубничный фраппучино. Мы даже не подруги, почему я должна пить после неё?

– Прости, что она взвалила это на тебя, я могу позвонить своему другу, если у тебя другие планы, – говорю ей.

– Нет! Всё отлично! Я не против. Уверена, у тебя был очень трудный день, – она улыбается.

– Да, ты себе не представляешь, – отвечаю я и поднимаюсь со скамейки.

Мне хочется принять несколько таблеток перед возвращением в квартиру. Как я туда доберусь? Позвоню Лиаму и... может, Ребекка могла бы отвести меня сначала домой, а затем к Лиаму? Я слишком много прошу от девушки, которую едва знаю.

– Уверена, Зейн не будет против, если мы сделаем пару остановок, – говорит она, и у меня внутри всё переворачивается.

– С тобой Зейн? – изумлённо спрашиваю я.

– Да, он сейчас в “Zumies”.

– Ох, – стараюсь сделать вид, будто мне всё равно.

Почему именно сейчас?

Сегодня я не хочу никого видеть, особенно тех, кто напоминает мне о Гарри.

– Мы можем присоединиться к нему, если ты сможешь, ты хромаешь, – она смотрит на меня.

– Да, конечно, всё в порядке, – я просто должна была позвонить Лиаму.

Вскоре мы замечаем Зейна в магазине, на нём белая футболка и кожаная куртка, завязанная вокруг его талии. Чёрные джинсы свободно висят на его бёдрах, намного свободнее, чем у Гарри, а шнурки на его огромных ботинках едва завязаны. Они с Ребеккой отлично смотрятся вместе, она очень красивая.

– Тесса? Какого чёрта с тобой случилось? – глаза Зейна расширяются, когда он начинает меня разглядывать.

– Она попала в аварию, – говорит Ребекка, обнимая его за талию.

– В аварию? Как ты себя сейчас чувствуешь? Господи, только посмотри на своё лицо, – произносит он.

– Спасибо, – ворчу я, и он улыбается.

– Прости, я просто испугался. С тобой точно всё в порядке? – нервно спрашивает он.

– Да, со мной всё хорошо.

– Я пообещала её маме, что мы отвезём Тессу домой, – встревает Ребекка, прижимаясь к Зейну.

– Что?

– Да, мама приехала из-за моей аварии, когда мы встретили Ребекку, ей уже нужно было ехать обратно, и именно тогда она её попросила. Если у вас другие планы, я могу позвонить Лиаму, – тараторю я.

– А где Гарри? – Зейн задаёт вечный и неизбежный вопрос.

– Он... эм... ну... – заикаюсь я.

– Ладно, мы с удовольствием тебя подвезём, – говорит он, позволяя мне сорваться с крючка.

Если кто-то и высмеет наши отношения с Гарри, подобные американским горкам, то это будет Зейн. Он сам говорил, что когда-нибудь мы устанем от всего этого и был прав.