Благо, следившие за операцией на надстройке не топтали гусей, и остановили движение кранов сразу же, как только лопнул крюк. Сейчас нашёлся сообразительный морячок, который отвёл прожектор от того места, по которому лезла Хемма, чтобы яркий свет не пухячил ей прямо в глаза. Ну, уже в пух, уже в пух, цокнула про себя грызуниха, отдуваясь от напряжения в лапах - всё же, подниматься почти вертикально, вцепившись в стальной трос, отнюдь не лёгкая прогулка. Подниматься при этом пришлось метров десять, до скобы, которая связывала тросы в пучок, и уже оттуда перебираться на оторванную нитку. Несколько раз Хемма ощущала, как опора проскальзывает под лапами, и подавляла сильное желание вжаться в трос и никуда не двигаться - но она понимала, что от этого шансы навернуться только увеличатся. Кроме того, если котёл сорвётся с подвеса, вряд ли обойдётся без пострадавших. По крайней мере, хвосты заполыхают у многих... так, не ржать, одёрнула себя грызуниха. Главное, что ей удалось медленно спуститься по тросу - если начать скользить, будет очень кисло, потому как на большой скорости опора моментально протрёт лаповицы, а там и сами лапы. Под весом целой белки трос растянулся, так что она смогла встать на бок котла, держа его в лапах.

– Огурец, Хемма!
– цокнул Ратыш, - Кеш, держишь? Сейчас, минуту, и будет сделано!

– Вот что Жадность-матушка делает!
– подняла палец белка, и чуть не упустила трос, но вовремя схватила его.

– Да уж, Жадность такая, что дай пух всякому!
– хмыкнул грызь, орудуя кувалдой, - Аааатхоод!!!

Это он сообщил для тех, кто может стоять снизу, потому как туда со звоном полетели толстые стальные шплинты, а за ними и сломаный крюк. Дальше - по отлаженой схеме, Ратыш прикрепил запасной крюк, подцепил трос от лебёдки, дал отмашку, чтоб его натягивали, и обвязка быстро вернулась в исходное положение. Дело завершилось ударом кувалды по крюку, чтобы тот сел на место - теперь подвес снова держал котёл как следует. С палубы раздались обобрительные крики, потому как морячки прекрасно видели, что творится, и теперь тешились, что всё обошлось. Послышалось троекратное "курА!", а также бугогашечки грызей, которых орехами не корми, а дай повод поржать.

Как только котёл оказался на берегу, и такелажники слезли с него, Хемму поймал в лапы согрызяй. Обычно он удерживался от того, чтобы у всех на виду хватать лапами капитана, но тут уж как-грится, сама виновата. Ясен пух, грызуниха лизнула Макузя в нос и захихикала, как распоследняя белка. За поднявшимся смехом никто не заметил, как на причал прошла группа лисов в форме, и судя по знакам различия - офицеров из штаба. Хемма слегка вздрогнула, когда внезапно столкнулась с ними нос к носу.

– Товарищ Прутькина, - тявкнул сероватый лис, - Я адмирал Копров из...

Товарищ Прутькина всё-таки поперхнулась воздухом и заржала, как и все, кто слышал.

– Из штаба флота в Инпеке, - продолжил адмирал, - Я отстраняю вас от командования кораблём!

Хемма удивилась такому повороту и позырила на Рисхора, который маячил позади офицеров. Тот пожал плечами, в том плане, что сам ни шиша не понимает, но адмирал, скорее всего, не липовый. Скорее всего, учитывая то, что белка сама видела его в том самом штабе.

– К нам поступили сигналы о грубых нарушениях, которые вы допускаете на ввереном вам судне, - с изрядным пафосом сообщил Копров, - Сход мордного состава с корабля во время движения! Опасные маневры вблизи военного корабля иностранного государства! Неподчинение местным...

– Срааать, - протянула себе под нос грызуниха.

– Что??

– Я цокаю, что последний день был весьма утомительным, - цокнула Хемма, - Поэтому, разберёмся завтра. Пока что у этой посудины есть капитан?

– Да, это...

– Ну и в пух, - кивнула грызуниха, и ухитрилась сшуршать за спины морячков раньше, чем адмирал успел открыть пасть.

– Докерша, - отнюдь не тихо пробормотал Копров, чтоб все слышали.

Тем более, на причале столпилось много зверей, прибежавших позырить на несостоявшуюся аварию, а освещение, хоть и с прожекторами, не отличалось особой яркостью. Неслушая на скученность, к Хемме тут же протиснулись Макузь и Дарси. Грызь хотел было что-нибудь цокнуть, но подумал, и только похихикал, гладя белку по хвостищу. Говорить ей, чтобы она не волновалась, было глупо, потому как она и не собирается.

– Так...
– собралась с мыслями Хемма, - Дарси, крюк у тебя?

– Да, - без тени удивления ответила енотиха.

– Я тя обожаю, - пихнула её в бок белка, - А когда нарисовались эти, с копром?

Звери покатились в смех. Для самого адмирала каламбур был непонятен, но на языках северо-западной части Союза "копро" означало не иначе как фекалии.

– Не знаю, они видимо уже торчали в Дейре, - пожала плечами Дарси.

– Это ты настучала?
– прямо спросила Хемма.

– Хемма!
– фыркнула полосатая, - Как ты могла такое подумать? Как ты могла подумать, что это не я?... Шутка, чо.

– А девчонка делает успехи, - захихикал Макузь.

– Я бы не стала этого делать, даже если считала бы, что нужно, - продолжила Дарси.

– Бобродарствую, - пристально посмотрела на подругу белка.

– Сдаётся мне, этот копродмирал сейчас же распорядится выселить тебя из капитанской каюты.

– Да ладно?
– захихикала Хемма, - А кто у нас в капитанской каюте?

– Никого, - вспомнила Дарси, и тоже захихикала.

Грызуниха сгребла за шеи енотиху и согрызяя, счастливо улыбаясь, и завернула к столовке. По правому борту продолжали шипеть паром и гудеть механизмы крана, который уже возвращался в исходное положение для транспортировки следующего котла. Сверху, над освещённым огнями города заливом, раскинулось южное звёздное небо с незнакомыми созвездиями.

– ----

И если опять над морями

Взовьется сражения дым,

Мы знаем, что Родина, Родина с нами,

А с ней мы всегда победим.

– изъ песни

– ----

. Линкор в кустах

– ----

Яркое утреннее солнце, которое должно было бы заливать землю светом, в это утро оказалось в значительной степени закрыто тучами дыма. Серые и чёрные облака поднимались к небу вдоль всей приграничной полосы, насколько хватало взгляда. Обычное в летнее время чириканье птиц напрочь заглушалось тяжёлым гулом авиационных моторов, целые клинья чёрных точек тянули с запада на восток. Земля вздрагивала от взрывов, хотя они уже и укатились за складки местности. От любой мало-мальской дороги исходил постоянный рёв моторов, потому как по ним катились бесконечные колонны грузовиков и всевозможная бронетехника, меченая чёрными крестями на бортах.