Я смотрел на Катю, а в глазах темнело, в груди что-то оборвалось. Я подумал, что, ещё раз такое случится, и Катя больше ничего не будет для меня значить.

Катя поймала моё падающее тело, повела куда-то.

– Тебе надо в родовую камеру, да и мне, тоже.

Она сама раздела меня, помыла и уложила в капсулу, где я благополучно заснул.

Когда проснулся, почувствовал себя куда лучше, к тому же появился зверский голод.

Я оделся, прошёл в кают-компанию. Там уже накрывала на стол Катя.

– Тебе уже лучше? – спросила она меня. Я промолчал, усаживаясь за стол и принимаясь за еду.

Когда я всё съел. Катя сказала:

– Вот тебе больно. А мне не больно? Ты только переживаешь, а мне приходится делать это!

– Что «это»? – спросил я.

– Ты же сам знаешь, меня такой сделали. Я должна выносить генный материал, сдавать его в родовую камеру.

– Это как? – удивился я.

– Понимаешь, у меня два входа… - Катя покраснела и опустила глаза, - Один только для тебя, он нормальный, другой, с хранилищами для сбора, э-э, генного материала. Я нахожу нужный объект, и беру у него образцы… - мне показалось, что Катя сейчас заплачет, но не мог её пожалеть, услышав столь жуткую правду.

– Самое противное, вход постоянно зарастает… Мне больно, понимаешь, Тоник, всегда очень больно, и противно! Только с тобой мне было сладко! Тоник, я люблю только тебя! Но я не могу победить инстинкт! Когда я встречаю подходящую кандидатуру, я схожу с ума!

– И нет никакого выхода?

– Есть. Сэппуку. Прикажи, и я сделаю это.

Антураж кают-компании сразу изменился. Появилась комната в японском стиле, подставка с мечами и ритуальными ножами.

– Харакири? – удивился я, - это же что-то японское!

– Да, японское, у меня ведь корни оттуда, но не харакири, сэппуку. Женщинам можно убить себя ударом в сердце, или перерезать ярёмную вену, сонную артерию. Прикажи, мой господин, и я не буду больше мучиться, и тебя мучить!

Я встал, и пошёл в свою каюту. Там лёг на свою кровать, собирая разбегающиеся мысли. Нет, я не могу послать Катю на смерть, не зря же я её спасал! Да что это за изуверы? Сделать с девочкой такое!

Катя пришла, прилегла рядом.

– Тоник, мне открыл глаза Натаниэль. Хорошо, что открыл, иначе, я давно сделала бы обряд сэппуку.

Потому что, будь ты прежним Тонькой, который любил только археологию, я наплевала бы на тебя, ты нужен был только в качестве проводника. А теперь ты стал для меня частью моего естества, – Катя помолчала. – Потом, я посмотрела секретный файл, который открылся, когда я капнула на карту каплю своей крови. Оказывается, всё не так, как мы думали. Город – это свёрнутые пространства, заповедник давно вымерших существ, живших когда-то в нашей Галактике. Наши учёные решили собрать там генный материал и заселить этими существами специально обустроенные для них планеты. Для этого надо как минимум материал троих разных, не родных, существ, в идеале пять. Столько во мне хранилищ. Тогда можно их расселять, не боясь родственных связей. Материнские клетки делают рецессивными, мужские – доминантными. Поэтому женские половые клетки можно брать человеческие, любые.

– Постой! Значит, у Сахов ты… тоже?!

– Да Тоник, там были подходящие особи. Тот же Уран обладал таким же первородным геном, как и ты, только в большем объёме, Дэн, Бахар… Тоник, прости, что обманывала тебя, я старалась, чтобы ты ничего не узнал. Там я поняла, что ты почувствуешь, потому что, увидев тебя с девушками, я буквально озверела.

Я замер. Думал, хуже мне уже не будет.

– А там, в городе, на вечеринках?!

– Там пустышки. Можно было взять, но элиты не было, я не зря танцевала там со всеми, они такие противные! Каждый хотел меня. Вот у Вольхи хороший, чистый ген, от него получится сильный и здоровый народ, да и душа у него добрая…

Я перестал дышать от ужаса и ревности, в глазах опять потемнело, я закрыл их, чтобы не видеть ничего и никого.

– Тоник! Успокойся! Прости, что сразу не сказала! Прежде чем принимать решение, знай, в родовой камере уже зреет наш ребёнок! Зачатый нами совместно, ещё там, в степи! Подумай, у него будут настоящие папа и мама. Мне обещано, что, когда выполним миссию, нас поселят на любой планете, на выбор, кроме Земли, оставят в покое, и мы сможем там жить, сколько захотим, хоть тысячу лет! Тоник! Ну, Котичек!

Котичек?!

Близнецы.

1. Мы едем к брату.

Я открыл глаза и посмотрел на Катю. Мы лежали, обнявшись и уткнувшись носами. Если вытянуть губы, можно коснуться Катиных губ… Что я и сделал.

Катя зашевелилась, что-то пробормотала, и перевернулась на другой бок.

Я огляделся: что меня разбудило? В комнате ещё совсем темно, тихо. Какой-то неприятный осадок на душе: как будто теряю Катю! Но вот же она! Хоть и повернулась ко мне спиной, но так даже удобнее, коленками не упираемся! Я прижался к своей сестре, обнял её и, со счастливой улыбкой, снова уснул.