Третий иронично приподнял бровь, но констатировать, что свой шанс я только что профукала, благовоспитанно не стал.

– А какой вилкой положено есть рыбу?
– поинтересовалась я.

– Второй слева, - еще шире улыбнулся Третий.
– У которой зубчики короткие. Нож для рыбы - второй справа.

– На лопатку похож, - сказала я, отыскав его взглядом.
– А вас не смущает?..
– я замялась, не зная, как сформулировать свой вопрос.

Но Третий как будто мысли читал.

– Что Вы привыкли есть, как все нормальные люди, одной вилкой и одним ножом?
– непринужденно рассмеялся он.
– Бросьте. Это я должен смущаться, что привел Вас в заведение, которое ставит пафос выше комфорта гостей. В качестве оправдания могу сказать только, что я впервые в Раинее, и не знал местной специфики.

Принесший нашу рыбу официант лучезарно заполыхал красными ушами, но дисциплинированно промолчал, расставляя тарелки. “Феево кружево” держало марку.

– Это трогательно, что вы готовы противопоставить себя нормальным людям, лишь бы я не смущалась, - вздохнула я, решив тоже не обращать внимания на официанта и сосредоточиться на еде.

– Вы очень прямолинейны, - улыбнулся Третий. Похоже, это было самое близкое к упреку замечание, какое он мог себе позволить, и я честно прикусила язык.
– Вы очень сильно напоминаете мне жену моего брата.

– Комплимент от заведения, - негромко сказал официант, дождавшись паузы в разговоре, и предъявил нам темно-зеленую бутылку исключительно пафосного вида.

Мы с одинаковым сомнением уставились на презент. В любой другой ситуации я бы не думала ни минуты, едва рассмотрев этикетку, - но мешать разбавленное черт-те чем пиво с белым вином, которое старше моих корочек о допуске к управлению полетами? А уж Третьему после чая с коньяком и вовсе следовало бы воздержаться…

Но именно он первым благосклонно кивнул официанту и указал глазами на один из бокалов. После этого меня уже никто не спрашивал.

– За знакомство?
– неуверенно предложила я, когда официант удалился, чеканя шаг.
– Если это можно так назвать…

– За знакомство, госпожа Кэнвилл, - серьезно поддержал Третий и тоже приподнял бокал.

Вино было какое-то странное, со слишком сладким послевкусием, но к рыбе подошло идеально. Третий почти сразу расслабился и начал травить уморительные байки - почему-то про хелльский двор, хотя в его речи после третьего бокала появился заметный ирейский акцент, отчего истории казались еще забавнее. Господин Лэнгли поглядывал на нас все недовольнее, косясь через плечо и тут же снова отворачиваясь, пока я не предложила налить остатки вина ему. Телохранитель стоически отказался, но угомонился и стал следить только за залом, позволив своему работодателю мирно наклюкиваться дальше.

Третий хмелел быстро. Он честно признался, что всерьез не напивался с тех пор, как женился, и теперь становится хорош с пары бокалов - а приговорил уже больше, и, наверное, стоило бы остановиться. Я глубоко задумалась, пытаясь вспомнить, когда сама участвовала в попойках. Выходило, что последний раз - на первом курсе, когда знакомилась со своими одногруппниками. Перезнакомились мы тогда знатно, и подробностей я не помнила, но одна из девушек тогда ушла в академический отпуск по медицинским причинам - да так и не восстановилась.

– Тогда точно следует остановиться, - выступил в качестве здравого смысла Третий и, отставив бокал, принялся рассказывать про какого-то ирейского графа, которого по пьяному делу вообще женили, пока не протрезвел.

…У него заразительный смех и потрясающая улыбка. Только ему самому смешно не было ни капельки, и в конце концов он все-таки допил вино - причем уже в одиночку. Господин Лэнгли с опаской обернулся на звон бокала, но если телохранитель рассчитывал вовремя заткнуть своего работодателя, то все равно опоздал.

– Самое смешное, - вдруг без перехода заявил “начальник” и провернул обручальное кольцо на пальце, - я с самого начала опасался, что с ней так и будет. Сколько бы отец ни убеждал, что брак строится на взаимном уважении, одного его недостаточно. Должна быть какая-то привязанность, общие интересы, да хоть темы для разговора! А не… так.

Он поставил бокал на стол и мрачно уставился на оставшуюся на самом донышке светло-золотистую каплю.

– Я отлично знаю, чего ей не хватало. Того же, что и мне.

– Вы… разводитесь?
– осторожно спросила я.

Третий молча кивнул, не отводя взгляда от пустого бокала. Я накрыла пальцами его руку, расслабленно лежащую на столе.

– Это правильное решение, - тихо сказала я.
– Так будет лучше, чем жить вечно прикованным к человеку, который не видит смысла в том, чтобы быть рядом с вами. Ваш отец должен понять.

– А ты меня так и не узнала?
– вдруг перешел на “ты” Третий, поднял взгляд и широко улыбнулся.

– А должна была?
– растерялась я.