Я хмуро глянула на него исподлобья, не поверив ни на йоту.

– В таком случае, не забудьте внести в список тех, кому выгодна смена главы Гильдии Ювелиров и лично ваша смерть.

Принц неожиданно застыл, как замороженный, а Рино панибратски пихнул его локтем в бок:

– Вот видишь, эта мысль пришла в голову не только мне!

– Несколько поздновато для мести, не находишь?
– поморщился Его Высочество.
– Да и не стала бы она… нет, я знаю, что ты ее терпеть не можешь, но это еще не причина обвинять ее во всех грехах!

– У меня вообще создается ощущение, что любят ее всего четыре человека, причем двое из них - ее родители, - заявил Рино.

– Минимум пятеро, - второй Эльданна усмехнулся, но как-то совсем невесело.
– Владычицу Сейвенхолла посчитать забыл.

– Вы о ком?
– бестактно вклинилась я, успокаиваясь и вновь принимаясь за бутерброд. Верховной принцу мстить однозначно не за что, а значит, главный подозреваемый - и впрямь не она.

Мой вопрос не менее бестактно проигнорировали. Вернее, принц собирался ответить, когда ищейка припечатал:

– Скажи еще, что не в ее стиле попытаться угробить обидчика чужими руками и заодно под предлогом недостаточной компетенции контролирующих органов прикрыть конкурирующую мастерскую по изготовлению генераторов!

– Если уж вписали сестру Нарин, - обиженно пробурчала я, - пишите и эту мстительницу, потом разберемся!

Его Высочество уставился на меня так, как будто я поставила ему подножку на болотной тропке, крепко сжал губы и пододвинул к себе свиток. Аккуратно расчертил его на два столбца и вписал еще одно имя; рядом с небрежными каракулями Рино его вязь смотрелась как вырезка из учебника по каллиграфии, но шок вызвала похлеще обвинения Верховной.

“Адриана ри Эйлэнна”. И - сразу после имени бывшей жены принца - жирная точка, едва не продырявившая мятую бумагу.

– Но в это я все равно не верю, - упрямо заявил Его Высочество, нарочито аккуратно отложив ручку, и потянулся к воротнику рубашки.

Мы с Рино понимающе переглянулись и промолчали.

Глава 12. Как поставить принцу диагноз

Храм потихоньку оживал. По коридору шмыгнула одна из младших учениц, откликаясь на зов Оллины из сада, проснулась и завозилась на кухне сестра Нири; а мы все сидели и ломали голову над списком, но ни до чего додуматься не могли. Все имена (ну, кроме разве что сестры Нарин) вполне очевидно требовали проверки, но как к ней подступиться?

Первой с дежурства прибежала Анджела, сходу хлопнула передо мной красочную листовку с переливающейся надписью: “Ясная ночь!”, - хитро подмигнула, догрызая мой бутерброд:

– Угадай, кто на этот раз первая?
– и тут же состроила глазки обоим братьям Ариэни, едва успев дожевать.

– Ты?
– улыбнулся ей Рино, заинтересованно подавшись вперед.

– Тилла, - уверенно ответила я.

– Простите, первая в чем?
– вежливо уточнил Его Высочество. Анджела удивленно вскинула брови, сообразила, что принц не в курсе местных обычаев, и быстро пояснила:

– На острове два сезона, пепельный и ясный. Их длительность каждый год разная, ее совместно определяют сейсмологи и маги-погодники и извещают население. В первую ночь каждого сезона Храм устраивает торжественное служение, которое традиционно открывается танцем посланниц Равновесия. Первой выступает жрица, которую Верховная сочтет самой… м-м…. уравновешенной?
– Анджела растерялась, пытаясь описать словами то, что все сестры чувствовали на интуитивном уровне, не нуждаясь в озвучке и пояснениях.

Рино, не удержавшись, громко хмыкнул и выразительно покосился на меня, всем видом демонстрируя, что я, по его мнению, должна танцевать последней. А потом уставился куда-то мне за спину с таким идиотским восторгом, что мне уже не нужно было пояснять, кто вошел в столовую следом за нашим электровеником.

– Сестра Анджела хочет сказать, что первой танцует та, которая достигла большего внутреннего равновесия, нашла свою точку опоры, свое любимое дело и ощущает умиротворение, занимаясь им, - мягко сказала Тилла, присаживаясь рядом с принцем и посылая тому обворожительную улыбку. Ее любимое дело не менялось с тех самых пор, как ей стукнуло восемнадцать.
– Обычно танец открывала сестра Дарина или сама Верховная, но в этом году… - она плавно развела руками, не закончив.

А пока все зачарованно пялились на невзначай показавшиеся из-под строгих манжет хрупкие запястья, я указала ей глазами на Рино. Тилла опустила ресницы, чуть покачала головой и снова улыбнулась принцу. Я неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала; и только тогда заметила, что капитан с любопытством наблюдает за нашим безмолвным диалогом, но - о чудо!
– тоже тактично помалкивает.

– И что же могло помешать сестре Нарин?
– поинтересовался он вместо этого.

– Потеря заместительницы так себе сказывается на душевном равновесии, - хмыкнула Анджела.
– Не говоря уже о том, что Верховная чисто по-человечески очень привязана к Дарине.