Шрифт:
– Разграбили черные людишки именье наше, - пожаловался боярин Тихомир.
– Сами еле вырвались из города. Только на тебя уповаем, князь черниговский, ибо Всеволод сам в беде, ему ныне не до нас.
– Веди дружину на Киев, Ярославич, - вновь заговорил Ратша, - отними отцов стол у Всеслава. Располагай нами и воинами нашими.
– Ступай на Киев, князь, - поддержал Зерновит, - сядь на златокованном столе отца своего, а мы тебя в этом поддержим.
У Святослава сердцу стало тесно в груди. Вот удобный случай - поистине дар Судьбы! Прогнать Всеслава и самому стать великим князем!
Но тут Святослав встретился глазами с Веремудом.
«Не спеши, княже, - говорил ему взглядом старый воевода, - прежде обмысли, а уж потом в свару ввязывайся».
– Добро, бояре, - властно произнес Святослав, - беру вас в свою дружину. Велю тиунам разместить семьи ваши в Чернигове и заплачу вам на прокорм по сорок гривен из своей казны. Ступайте пока.
Глядя на склоненные в низком поклоне спины именитых беглецов, обтянутые разноцветной парчой, Святослав думал: «Немедля двинуть на Киев иль обождать чуток… А чего ждать?.. Сплоховал Изяслав и удача сама в руки мне идет! Всеволод и рад бы мне помешать, да не сможет. Пока не сможет. А вот, как пройдет набег половецкий…»
Едва закрылась дверь за ушедшими киевскими боярами, в светлице закипели страсти!
Святослав рвался, не мешкая, идти с дружиной на Киев и не понимал, почему этому противятся его воеводы.
– Пойми, княже, - говорил седовласый Веремуд, - половцы рассыпались как саранча от Днепра до Десны. Того и гляди, под Черниговом объявятся! А ты собрался дружину из города уводить. А коль запрется Всеслав в стенах киевских, как ты до него доберешься? Чего доброго меж двух огней скажешься: Всеслав с одной стороны, поганые с другой.
– Поганым свара меж князьями будет на руку, - закивал головой Перенег, - а коль обступят половцы нашу дружину в чистом поле, тяжко придется, княже.
– Нельзя Чернигов в столь тревожное время оставлять, - вторил Регнвальд.
– Киев никуда не денется!
– Не таковский противник князь Всеслав, чтобы его с наскока одолеть можно было, - заметил Путята, сын Прокши.
– Кто знает, может, люду киевскому и Всеслав придется не по душе, - высказал свое мнение боярин Алк, брат Вере-муда, - может статься, и его вскорости прочь прогонят. Надо обождать и поглядеть, куда ветер подует.
– «Обождать», «поглядеть»… - передразнил Святослав.
– Любо вам на печи сидючи, опасности перебирать, лишь бы никуда не трогаться. Всеслав-то, небось, не раздумывал, садиться на стол киевский или нет! Что сегодня есть, того завтра не будет.
Спор князя с боярами затянулся дотемна.
Наконец, Веремуд предложил собраться завтра поутру и принять решение на свежую голову. Святослав согласился. Бояре разошлись по домам.
Святослав, который в мыслях уже видел себя великим князем, провел беспокойную ночь. Он не раз просыпался и нетерпеливо спрашивал, светает иль нет. Ода недовольным сонным голосом отвечала, что петухи еще не пели, и просила мужа лечь спать. Ночь вечной не будет, говорила она.
Утром князя и княгиню разбудил громкий мужской голос за дверью:
– Просыпайся, княже. Войско к Чернигову приближается! Святослав опрометью вскочил с постели, распахнул дверь ложницы.
– Что за войско?
– гаркнул он сипловатым спросонья голосом.
Два дружинника, смущенные столь стремительным появлением перед ними князя в исподней рубахе и ноговицах, слегка подались назад.
Один из них ответил:
– Конница.
– Половецкая?
– Неведомо, - ответил другой дружинник.
– Из-за дождя не разобрать.
– Проклятье!
– выругался Святослав.
Полусонная Ода, лежа под одеялом, наблюдала, как ее супруг прыгает на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину своих атласных портов.
Торопливо одевшись, князь выбежал из ложницы…
Сопровождаемый несколькими дружинниками, Святослав по полутемному нутру бревенчатой стены Чернигова добрался до воротной башни и, поднявшись на верхнюю площадку, глянул вниз.
На другом берегу Стрижени за ракитовыми кустами на расстоянии одного перестрела [113] от городской стены было заметно движение многих всадников. Завеса из дождя не позволяла разглядеть одежду и вооружение незваных гостей. Было слышно, как по дощатому настилу моста через реку дробно стучат копыта. К воротам Чернигова направлялся конный отряд.
[113] Перестрел - мера длины, расстояние полета стрелы из лука.
– Эту конницу стража на Елецкой горе заприметила еще издаля, - сказал Святославу сотник, угрюмого вида бородач, - и сразу же по всей стене оповестили от Третьяка до Детинца, чтоб, значит, дозорные не дремали.
– Неужели половцы?
– пробормотал Святослав и оглянулся на своих гридней.
На лицах молодых дружинников был тот же вопрос.
Святославу вдруг подумалось, что именно в такой унылый дождливый день и случаются всевозможные напасти.
Неведомые всадники остановились примерно в сотне шагов от ворот на раскисшей от дождя дороге. От них отделились двое, подъехали вплотную к подножию башни.