— Дин, — говорю я строго.

— У тебя проблемы, — насмехается Логан.

— Как и у тебя, — мой комментарий стирает ухмылку с его лица. Поворачиваюсь к Дину и произношу: — С этих пор, приходишь домой, на отдых один час, затем домашка. Я ясно выражаюсь?

— Да, мэм.

И тут я почувствовала себя старой…

— Иди наверх и переоденься к ужину, пожалуйста, — я указываю головой в сторону лестницы.

Дин поспешно кивает и протискивает мимо Логана, затем и мимо меня, направляясь в свою комнату без оглядки. Как только дверь за ним закрывается, Логан начинает:

— Почему у меня ощущение, что я в большей беде, и не за то, что не заставил сделать Дина домашнее задание?

Ах, да. Об этом. Прибавьте это в список мелочей, за которые я к нему прикопаюсь. Приоритеты! Напомните мне о приоритетах!

— Когда ты собирался сказать мне, что мероприятие, которое мне сейчас выедает мозг, предназначено для тебя и агента, который приедет посмотреть на твой бой? О том, что ты собираешься подписать контракт и исчезнуть на хрен знает какой отрезок времени?

Логан тяжело выдыхает и откидывается на диван.

— От кого ты узнала?

— Какая разница? Почему ты, мать твою, не сказал мне?

Он пожимает плечами.

Вашу ж мать… Он сейчас правда пожал плечами мне в ответ?!

— Тебе лучше сделать нечто большее, чем просто пожать плечами, если ты хочешь увидеть меня голой в будущем, — угроза срывается с языка до того, как я успеваю ее обдумать.

Ладно, мы все знаем, что она пустая, но вам не нужно произносить это вслух.

— Я собирался сказать тебе, Максимус, — когда Логан вставляет мое прозвище в разговор, ему всегда удается получить то, что он хочет. Моя защита слабеет.

Черт возьми…

— Но мы только стали на самом деле «нами», и только-только уладили все с мальцом, и я не знаю, думаю, я просто не хотел, нахрен, перевернуть наши жизни с ног на голову, когда хотя бы один раз мы сошлись во мнениях, — от его признания мои плечи поникают, и я склоняю голову.

Боже, да он профессиональный манипулятор. Он даже игру Джеймса Бонда превратит в детский лепет, клянусь. Оденьте его в костюм, и мир может буквально взорваться. Лучше приготовьтесь, леди, потому что на мероприятии на нем будет именно костюм.

Прилагая усилия, чтобы скрыть свою грусть, я начинаю:

— Когда ты подпишешь контракт…

— Если, Макс.

— Когда, — после этого слова я слышу его рычание, но игнорирую его, —

это случится, через какое время ты уедешь?

— Я не знаю.

— И как долго тебя не будет?

— Без понятия.

Чувствую, как тревога овладевает мной, но делаю все, что могу, чтобы оставаться спокойной.

— Ты сможешь приезжать домой на долгие отрезки времени?

— Я не знаю, Макс. Я ничего не знаю об этом.

Замечаю, как вены на его шее начинают выступать. Разочарование в этой ситуации на его лице ясно, как день.

Когда-то, клянусь, это было тем, чего он хотел… и если это еще так, тогда почему у него на лице такое жалостливое выражение?

Спрашиваю, понизив голос:

— Если ты знал, что можешь уехать… зачем ты занялся мальцом? Зачем привел его сюда, если знал, что тебя не будет?

— Потому что я хочу, чтобы люди, которых я люблю больше всего, находились под одной крышей!

Я собираюсь ответить, когда входная дверь хлопает, и боевой клич в виде цокота шпилек ярости дьявола отдается по полу. Глядя через плечо, вижу, что стервозный взгляд на лице Эрин хуже, чем он был в последнее время.

Не к добру. Последний раз, когда я видела такое выражение на ее лице, кто-то потерял работу, и, кажется, им пришлось присоединиться к терапии, чтобы исправить эмоциональный ущерб, который Эрин нанесла. Вот бы только вспомнить имя той девушки…

— О, так вы оба здесь, — Эрин закатывает глаза, стиснув зубы, направляясь в спальню.

— Паршивый день? — спрашиваю.

Она отвечает явной ложью.

— Нет.

Встречаюсь глазами с Логаном, и он пожимает плечами в таком же неведении о причудливом настроении нашей подруги. Попыткой номер два я приглашаю ее с нами.

— Мы едем на ужин. Хочешь с нами?

Эрин резко останавливается у своей комнаты и опирается на стену. С улыбкой Чеширского кота она притворяется, что хочет обиженно надуть губы.