Лежа на мягчайшей постели, драконер никак не мог уснуть (что логично). Он привык к жесткой кровати или холодному металлическому полу, а иногда – и шипам с крючьями. Тем временем же кеджоуро уже мирно дрых, но это только казалось. Потом инженер не раз убеждался, насколько тревожный сон у этого медика. Кое-как пристроившись, парень почти “уснул” (если не забыли, он не засыпает, а полуспит. То есть мозг и организм отдыхают, а тело при этом не дремлет). Звук за дверями его потревожил. Нащупав под подушкой рукоять “Жандарма”, Мортем поменял позу, ляг на спину. В комнате было слабое освещение, что не мешало спящим. Тем не менее, все окружающее пространство стояло в легком полумраке. Вход отворился, и из него выплыла тень и закрыла проход. Двигалась она медленно и мягко, не издавая никаких звуков, как хищник на охоте. Драконер не посылал импульсов по двум причинам: первая – новопришедший был связан крепкими связями с аэзером, потому мог почувствовать поисковый всплеск энергии, и вторая – парень знал, кто это.

Ниан медленно подошла к кроватям инженера и медика, остановившись. Благодаря усовершенствованным глазам, он мог видеть даже сквозь очень маленькие щели, потому тихо наблюдал за йоко. Она выглядела... радостной? Нежная улыбка цвела на лице женщины-лисы, а хвосты слегка подрагивали. Не понимая ее намерений, Мортем подготовил тело к смертельной атаке. Потом случилось то, чего он не ожидал – Ниан заплакала. Слезы ручьями лились из ее полуприкрытых глаз, скатываясь по щекам золотыми линиями. Этот образ сильно озадачил парня, так как во взгляде главы Энла собрались печаль и радость, образуя удивительное соитие. Наклонившись над спящим, она очень аккуратно поправила одеяло и подушку. Она смотрела на обоих ребят, словно на... сыновей? Йоко наклонилась к каждому и по очереди нежно поцеловала в лоб. Она тяжело дышала, будто что-то душило ее изнутри. Ее рука потянулась к щеке Рапидиса, но в последний момент остановилась, выпрямившись. Перед тем, как женщина ушла, инженер услышал ее тихий шепот:

– Стихийная... Спираль... Они... так... похожи...

Новые вопросы и ни одного ответа.

Комментарий к Глава 23: Дерево без ветвей. Будет. Читаем, комментируем, спрашиваем!

====== Глава 24: Молодой цветок, потерявший корни. ======

– Лаганн, вы сильно рискуете, пригласив нас к себе. – тихо молвил драконер, когда информационная и аэзеровая защита покрыли комнату. По словам торговца, он прибыл на Соверен Галеас по финансовым делам, но это было скорее всего обычное прикрытие. Да, онис обладал немного сумасшедшей внешностью и повадками хитроумного барыги, но Мортем не чувствовал рядом с ним опасности. Немного сложными действиями, парни все же смогли сбежать от семьи Энла, и тогда их перехватил гигант, предложив проследовать в его собственные владения.

Если бы не тренировки в скрытности и обнаружении, инженер бы не заметил большой отряд разведчиков-экспертов, следующих по крышам и каналам за ними. Без сомнений, это были люди Ниан, и принадлежали они к элитному отряду “Ручей”, находящемуся под юрисдикцией верхушки Хвостатой Интеркратии. С одной стороны, это напрягало, когда за тобой следит около сотни сосредоточенных взглядов, хоть и не сквозь прицел снайперской райфины.

Но все же, светлой стороной было осознание невидимой поддержки, которая может помочь в случае необходимости. Это не сильно нравилось привыкшему работать в одиночку Мортему, но сейчас он не был против, а если двойница и гарпия-громовержец нападут вместе, то скорее всего одолеют их парочку. Они находились на территории хорошо снабженных и продвинутых богатых аристократов, а о вооружении можно было вообще промолчать. Несмотря на отточенные до предельной остроты навыки, драконер, кеджоуро и онис были еще молодыми. Это не значило, что они слабы и беспомощны, но тем не менее не всесильны. Так что дополнительные стволы будут очень кстати.

– Нет, я ведь не на улице вас принимаю. – Лаганн открыл несколько бутылок вина, с немного неудачным название. – Ну как вам моя “Женская прелесть”? Ей уже второе тысячелетие.

– А еще она имеет очень уж необычное название. У вас в семье были шутники, Лаганн? – спросил Рапидис, пробуя.

– Были и есть. Юмор, конечно, разный бывает и понимать его не обязан никто. Ведь иначе, в чем суть шутки?

– Вы противоречите самому себе.

– Ладно, давайте поговорим о делах праведных.

– Только Стихийную Спираль сюда не приплетайте. Вы даже на йоту не похожи на верующего.

– Мортем, вы ведь тоже не верующий, хотя используете искусство эн-мана. Тут и вывод – можно верить в высшую силу и использовать ее, при этом оставаясь атеистом.

– Мы ушли от темы.

– Тогда начнем. Я пригласил вас сюда не просто так. Вы ведь слышали от Ниан, что происходит на горизонте этого квартала?

– Да. Вы о возможной войне между могущественными семьями?

– Война уже и так началась, просто она не объявлена официально.

– На уровне пограничных стычек, яда и подкупа?

– Не только так. Союзы в это время стали крайне хрупкими предприятиями, уровень недоверия слишком высок. Это чревато.

– Где самая напряженная ситуация?

– В районах соприкосновения Белогривов и Звереревов. В остальных она подозрительно стабильна. Юнайхоуки в нейтральных и торговых отношениях с Энла, Белогривами и Линсенами. А вот между теми, что сверху настоящая вражда.

– Можете объяснить?

– Только то, что известно мне из первоисточника. Судя по историческим данным Последней Надежды, самыми первыми дворянскими родами Темного Кольца были именно Белогривы, Юнайхоуки и Энла. В те времена самое страшное, что могло произойти между ними – соперничество в бизнесе. Стоило появиться Звереревам и Линсенам, как дела приняли другой оборот.

– Что-то напрягло отношения?

– Это еще мягко сказано. Из-за своего воинственного характера и культа личностной силы, медведиты поставили себе задачей изжить другие дворянские рода из Эрдэ Соверен Галеаса.

– А начать решили с Белогривов?

– Именно.

После получаса разговора, Лаганн внезапно сделал короткий жест в сторону сферического окна сбоку.

– Я надеюсь, оружие у вас при себе. Они уже здесь.

– Те самые?

– Да.

Мортем тоже почувствовал множественные всплески аэзеровых импульсов, безрезультатно пытающихся проникнуть сквозь закрывающих их барьер.