Повстанцы оказались сильно контужены этой атакой. Они не могли нормально смотреть и дышать – непонятный пылевой туман состоял из каких-то частиц. Всех рвало кровью – острые осколки рассекали жабры, принося некоторым кровяное удушье. Но это была меньшая из их проблем. Прямо перед сафагиньями у окна опустился демон. Его лицо было скрыто закрытым шлемом, но прорези горели инфернальным Фуего, создавая ужасающую маску порождения кошмаров. Шок вкопал их на месте, не давая сдвинуться. Шея первой жертвы взорвалась, когда чудовище рассекло ей вену. Вторую просто убило одним выстрелом в глаз из второго революта. Кровь и плоть забрызгали их соратниц, вызвав у некоторых первобытный телепатический крик, не слышный в Оу. Не останавливая прыжка, противник спрятал революты и в его руках блеснули две полосы темного металла. Пытаясь поднять ослабевшими руками оружие, пятеро повстанцев остались лежать с поврежденными жизненными точками. Те, кто пытался бежать, были убиты тем же способом. Здание оказалось наполовину полой галереей, так что те, кто располагался на других этажах, это видели. Дабы усилить эффект, незнакомец наступил на голову еще шевелящейся сафагиньи и раздавил, как гнилой фрукт. Телепатические волны остолбеневших повстанцев уловили его мысли: “Бросить оружие”.

Не дожидаясь повторения, перепончатые руки потеряли свои пушки, опустившись на пол. Внезапно, совсем рядом прогремели очень мощные взрывы, заставившие все дрожать.

“Это еще кто?” – поспешив наружу, драконер не обратил на оставшихся сафагиний внимания. Они были уже слишком напуганными, чтобы пытаться предательствовать. К тому же, Мортем был солдатом-спецназовцем, способным убить миллионы и не поморщиться, а они – максимум ополчение, которое накормили сказочками о лучшей жизни, дали оружие и бросили в бой. Но вот звуки снаружи могли принадлежать только танкам – никто не мог создать столько грохота, кроме них.

– Госпожа Капа! – крик заставил девушку обернуться.

– Курсе? Что-нибудь случилось? – нежный, как у матери, голос застал вбежавшего инкуба врасплох.

– Вы ведь назначены главой ресурсной базы?! У вас есть медикаменты, тупящие гормональные всплески?! – находясь рядом с девушкой, парень почувствовал пробуждение “стража” его штанов – и начал паниковать еще сильнее.

– Ингибиторы-гормонов, говоришь? Боюсь, таких у нас нет, так ч... – скрюченные, как у тенгу, пальцы схватили йетинею за плечи, толкнув к столу. Она удивленно посмотрела в наполненные похотью и страстью сиреневые глаза инкуба, готового сорваться. Но потом, яркое Фуего заменилось на осознанный блеск, и Курсе оттолкнулся от нее:

– А-а-а, простите! Я не могу себя контролировать!

Поняв в чем дело, белогривая девушка медленно подошла к парню.

– Прошу, не подходите ко мне! Я могу сейчас сделать непоправимое! – он отбежал к стене, ухватившись за край стола. От сильной хватки на чистой поверхности остались вмятины.

– Все в порядке. Я не против. – успокаивающие слова подействовали обратным способом.

– Нет же! Вы же девушка, я не имею права делать такое с вами! – война инстинктов и разума была бы видна даже близорукому человеку.

– Правда? Ты устоишь перед ними? – вскрыв молнию, йетинея явила свету свой внушительный бюст. Когда глаза бедолаги уставились на бледные, сочные опуклости, с розовыми холмиками на вершках, и покрытые в некоторых местах слоем мягкой, белой шерсти, его будто ударили изнутри. Одна нога и одна рука в предвкушении метнулись к вожделенному телу, заставляя пот водопадами стекать по лицу находящегося на пределе инкуба.

– Ыыыы... не могу... удержаться... – последние очаги сопротивления пытались вернуть контроль над телом, но это им не удавалось.

– Я сама хотела попросить тебя об этом. У меня тоже началась “охота”. – когда в сторону аргументов, кроме груди, вступили еще и крупные бедра с крайне соблазнительной промежностью, воспаленный мозг Курсе окончательно предал своего хозяина.

Дыша, как маньяк в предвкушении, парень набросился на нее. Инерция оказалась больше, чем ожидалось, и Капа упала на стол, сбив с него записи. Истекая слюной и потом, инкуб стал целовать и облизывать ее шею и плечи. Девушка вздыхала с каждым его движением. И дело было не только в чувствительности. Инкубов считали идеальными любовниками, так как создавались они именно для этого (хоть и нелегально). Их тела вплоть до кончиков ногтей излучали аэзеровую энергию Четырех и Двух Начал, а особенно последних – Фоса и Моркера. Резонируя с пронизывающей клетки партнерши энергией, он удваивал и утраивал силу ощущений. Паренек даже не успел добраться до ее груди, как йетинея ощутила себя не на шутку заведенной.

“Так вот, какого заниматься сексом с инкубом... А он ведь еще даже не начал меня по-настоящему...” – поток ее мыслей был прерван внезапно мощной волной наслаждения – Курсе достиг ее бюста. Ощущая головокружение от его языка, огибающего ее затвердевшие соски, и губ, оттягивающих их, как помпа, девушка по удобней устроилась на их импровизированном ложе. У нее даже началась лактация (WAT???), что только разожгло желания обоих. Зрелище, как белое молоко стекает по губам и щекам ублажающего ее инкуба, наполняло девушку радостью.

Опомниться замечтавшейся в удовольствии Капе перевозбудившийся Курсе не дал. Силой раздвинув ее ноги, он вошел языком в ее “запретный сад”. От такого поворота событий йетинея застонала еще сильнее. Она уже давно не ублажала себя, так что текла как сдавленный свежий фрукт. Пульсации, подобные нежному поглаживанию зарядного хлыста, пронзили ее талию и торс. Уже этого было достаточно, чтобы довести Капу до оргазма, но это оказалось только начало. Вдоволь наигравшись с телом девушки, инкуб решил применить свое мощнейшее оружие. Без предупреждения он направил член в ее нутро и вставил по самую рукоять. Крик экстаза при этом напомнил высшую ноту в оперной пьесе. Это было больно, но желанное удовольствие просто затмило любые другие сигналы. Усиленные ядром и его энергией, движения парня превратились на работу шестеренок в двигательной системе древних автомобилей. Капа уже потерялась в океане плотских утех, ее язык выпал изо рта, позволяя слюне потоками литься по губам, а глаза закатились, неспособные к движению. Она думала, что кончает после каждого пятого толчка, напитанного силой Начал, члена инкуба. Курсе тоже извергался, но успокоиться не мог – слишком долго он старался себя сдерживать. Когда поза на спине ему наскучила, он перевернул йетинею на бок, обхватил ногу и снова продолжил соитие. Девушка не помнила, сколько поз использовал ее временный любовник, но повертел он ею знатно – использовал Курсе не только ее влагалище. Проснувшись ото сна, Капа все еще ощущала приятнейшее послевкусие их жаркого секса. Белоснежная субстанция покрывала ее как вторая кожа с ног до головы (образно), так что появлялся вопрос, откуда у партнера столько взялось. Положив голову ей на грудь, юный инкуб тихо посапывал. Нежная улыбка расцвела на лице девушки, и она обняла его: