– Твои атаки медленные, но защита хороша.

– Смотрю, ты у нас глазастая! Это не просто паровые доспехи, так что постарайся не помереть сразу!

– Очень жаль, но я достаточно на сегодня повеселилась с этим пареньком, так что попрошу откланяться. – грациозно подпрыгнув, девушка исчезла во тьме домов. Слыша топот множества ног, Мортем направился в дом вместе со своей спасительница.

– Шевели ногами, герой недоделанный! Если нас сейчас засекут – считай зря шеей рисковала!

– Никаких комментариев.

– Заткнись и двигай! Потом поговорим!

У двери, из-за перепада электричества, полетела система, что дало им шанс ввалиться внутрь дома леди Лери. Во второй руке, как заметил драконер, девушка несла Тян. И хотя дриада превосходила коротышку в размере и весе, носительнице это не мешало. Захлопнув дверь, она перекрыла ручные замки.

– Я Хеуми Дардак, механик и, как видишь, спаситель задниц любителей приключений. – представилась гномка. Ее голос напоминал цундере из хайниме, и, похоже, характер был соответствующим. – А еще мне интересно, нафига ты заступился за этих малолетних засранцев, стыривших твой танк? Прорезалось чувство милосердия и благородства?

– Никаких комментариев. – подобная фраза зажгла в глазах Хеуми опасные огоньки.

– Видишь эти руки? Они побывали в таких местах разных механизмов и машин, что и не перечислишь. А теперь подумай, на что способны эти руки. Я могу доставить удовольствие или заставить молить о пощаде. Желаешь проверить?

Мортем не пожалел о своей иронии. Эту бой-бабу лучше не злить, но пусть немного побесится, а потом видно будет.

Несмотря на поднявшееся настроение, окружающая обстановка нагнетала своей мрачностью. Обыскав дом, они не нашли никого. Проведя пальцем по столу, Мортем посмотрел на пыль. Плотная и темно-серая.

– Тут уже давно никто не живет.

– Или жил, но потом внезапно забыл попрощаться. – Хеуми достала из полки столика в спальне леди Лери переплетенный дневник. Его потертая обвертка свидетельствовала о частом использовании, а покрытие пыли – о давности этих использовании. Записей оказалось много и с каждой страницей они становились все зловеще.

“Первое сентября. Они умерли медленно, я видела их искривленные лица. Ужасно, теперь я не могу уснуть. У меня больше никого нет, кроме друга Кигиране. Я так благодарна ему. Он так добр и отзывчив, и помогает мне не кануть в отчаяние”

Следующая запись особенно отличалась, так как ее покрывали давно высохшие, но заметные, пятна от слез:

“Двадцать седьмое декабря. Кигиране не пришел ко мне в назначенное время. Он позвонил, сказав что случилось непредвиденное на роботе. Как же я соскучилась! Тут все страшнее становиться в последнее время. Такое чувство, что за мной кто-то следит. Это пугает, а людей в округе все меньше и меньше”

Осторожно бросив взгляд за спину, драконер поежился (да, именно поежился). Он еще не забыл тот кошмар, с которым ему пришлось встретится в старом мире, находясь внутри цитадели Стронхолд. И сейчас, у него ярко присутствовало ощущение сверления спины. Последняя запись уже имела долгий срок, но вот ее непонятность пугала:

“Боль... Кровь...Не...что...” – дальше шли странные символы, от которых мурашки пробежали по каждой чешуйке тела Мортема. Его передернуло от самой мысли об их значении. Такого давно с ним не случалось.

– Что за бред? – сквозь спокойный голос гномихи прорезались тревожные ноты. И в эту секунду из приоткрытой двери донесся свистящий крик пронзительного тона. Быстро обернувшись, Мортем выхватил сабелию, прикрывшись ее клинком. Лезвие столкнулось с острыми когтями отвратительного и ужасного существа. Эта тварь напоминала помесь крылатого беса, насекомого и мутанта. Органы и части тела были будто перепутаны местами, создавая тошнотворную картину. Существо забрыкалось, визжа как две столкнувшиеся циркулярные пилы, пытаясь достать драконера своими захватами. Оттолкнув его, парень проткнул уродливое тельце мечем, пришпилив к стене. К еще более пронзительному визгу добавился удушающий запах чего-то, даже отдаленно не напоминающего кровь. Монстр продолжал сопротивляться, царапая поверхность стены и сабелию. А когда его лицо раскрылось и показало еще более отвратительный и ужасный рот, то Мортем чуть не отскочил. Судорожно выхватив один из револютов, он лихорадочно высадил всю обойму в брыкающегося зверя. Парень продолжал нажимать на курок, даже когда кончились пули, а голова гибрида превратилась в месиво. Тяжело дыша, драконер согнулся пополам и его стошнило. В том же состоянии перебывала и его спутница. Состоянии, которое он не ощущал уже ОООООЧЕНЬ ДАВНО.

– Что это за тварь?” – отдышавшись, спросила Хеуми.

– К несчастью, я знаю. – наведя пальцы на обезображенный труп, Мортем послал импульс. Внезапно его руку будто палкой ударили – энергия в перчатке адепта возбудилась, гневно циркулируя по каналам. Такое драконер видел не впервые, и потом в его памяти всплыло одно знание, выученное на протяжении обучения в школе эн-мана. Начала аэзера в его сущности отвергали потоки внутри мертвого отродья. Даже Темное и Светлое... Это показывало страшную истину – перед ними порождение “Аэзерового Хаоса”. Этот “термин” узнавали только лучшие из адептов искусства эн-мана. Это “творение” было “противно” всему живому и мертвому – даже существа, использующие мощь Темного Начала, боялись и ненавидели его. “Аэзеровый Хаос” никогда не имел формы, не имел смысла, не имел цели и не имел конца. Эта “извращенная”, “неизвестная” и “кошмарная” “пародия” на реальную первородную материю не имела места в существующих мирах. Кто (хотя скорее что), зачем и для чего “сотворил” “подобный кошмар” – не знал никто, хотя все эксперты-эн-мановцы и ученые-археологи (вместе с хронографами) всеми силами пытались изучить нестабильную “природу” “чудовищной” “субстанции”. Четыре Великие Рю (и не только они) тренировали специальных экс-адептов, жизненной задачей которых был поиск, обнаружение и “уничтожение” любых “рассадников Аэзерового Хаоса”. Самая большая опасность состояла в невероятной “энтропичности” этого “творения”, что порождало такие вещи, которые никакой разум принять не мог. Даже экс-адепты не могли долго противостоять надвигающемуся безумию – они должны были быстро перекрыть связь с “реальностью”, пока они сами не поддались “разрушительному влиянию извивающегося кошмара”. Но даже в случае успеха, эти индивиды “менялись”. “Увиденное” в “недрах Аэзерового Хаоса” было для каждого очевидца “разным”, но оно настолько сильно “запечатывалось” в даже трижды тренированном разуме, что становилось “шрамом-напоминанием” на всю жизнь. Никто не знает, что “внутри” того “измерения”, и каждый сразу потеряет желание, увидев хоть одно из “порождений” этого “омута”. Были и те, кто жаждал изучения “Аэзерового Хаоса”. Эти “безумцы” окончательно теряли самих себя в погоне за “неизвестным и неукротимым монстром”, после неся “потусторонние ужасы” в стабильный мир. Это также являлось приоритетной задачей каждого из экс-адептов, но могло случиться, что и они пожелают вкусить “мощи запретного знания”. Это скрытое “противостояние” Шести Начал и “Аэзерового Хаоса” никогда не утихало и не утихнет никогда...

В подвале дома нашелся многозамочный проход. К сожалению, он был механическим, а не цифровым, из-за чего Мортем не мог взломать его программами-дешифраторами, а пользоваться отмычками он еще обучался. Но проблему решила его спутница. Мощный удар ее молота сорвал дверь с петель и послал в полет дальше по коридору. Сила есть – ума не надо. Драконер хотел ей это сказать, но прикусил язык.

Проход был древним, это доказывали трещины на стенах и полу. Но в отличии от городских зданий, это место полностью состояло из камня. Возможно, здесь находились древние руины, погребенные под слоями Эрдэ. Запах источаемый чем-то впереди нельзя было назвать приятным или отвратительным. На всякий случай они надели шлемы и включили фильтрацию воздуха. Еще одна проблема заключалась в одежде Хеуми. Стим-доспехи издавали пыхтение, звенели и грохотали, что могло с легкостью выдать их приближение. Но с этим ничего нельзя было поделать. Мортему нужна была поддержка гномихи, ведь врагов было еще много впереди, а помощи юный инженер никогда не отвергал, у него немного шансов на решение загадки этого происшествия.