Планируя экстренный план штурма вместе с Алинет, Темпестасом, Мисертасом, Курсе, Рапидисом и прочими командирами, драконер старался не думать об “Улыбающихся Гробовщиках”. Когда федералы вынесли свою начальницу, после того как Мортем ее чуть не убил, их эскадра отделилась от армии и скрылась. Хоть это и ослабило боеспособность танковой армии, но зато командирам стало спокойней. Может это и было незаметно, но практически все члены их команды боялись женщин и девушек. Ясное дело, важную роль сыграло то отношение, которое уже неслабый пол начал проявлять к уже несильному, когда случился аэзеровый коллапс. Если взять к примеру того самого Курсе, то над ним издевались, насиловали и пользовались как игрушкой девушки-надзирательницы, не исключая ада, которым наслаждалась лилим Лана во времена его рабства.

Даже когда паренек совокуплялся с Капой, это происходило только из-за подсознательного инстинкта. Пребывая в своем уме, Курсе бы оттолкнул заботливую йетинею, несмотря на ее добрые и бескорыстные намерения, и ни на шаг бы не приблизился, судорожно держа большую дистанцию.

Темпестас потерял брата и практически был выброшен на улицу по вине собственных родственников, что уже развило в его сердце ненависть к противоположному полу.

Мисертас вел себя наиболее толерантно к девушкам, но после предательства Натантис* очень сильно разочаровался в них и замкнулся еще сильнее.

Мортем то же чувствовал и в кеджоуро. Рапидис вел себя глупо и галантно, но когда его мыли кицунэ в гейзерном источнике в поместье клана Энла, парень дергался от каждого касания к его телу, словно пальцы лисичек были ядовиты.

Что же касается инженера, то он не доверял никому. Его создали как оружие, а не как существо. Сотни раз он ощущал пули предательства в своей спине и тысячи ножей презрения между ребер. Его специально делали монстром, который никогда не промахнется, никогда не поддастся чувствам, никогда не смилостивиться, никогда не пожалеет.

Гинофобы*, иначе их не назвать. Однако, часть их сил составляли еще Академианты Сильверы и йетинеи Капы, потому чувство опасности все еще тлело. Но сейчас стоило смириться и не противиться. Их ждет тяжелое сражение.

– Впереди супертанк!!!

– Что?!

Разведчики, посланные вперед, вернулись с шокирующими новостями. Уже сформировав окончательный план нападения, они почти добрались до места столкновения. Съемки увиденного произвели неизгладимое впечатление: темный шестигранный редут внушительных размеров стоял среди песков, а вокруг него буянили потоки Четырех и Двух Начал. Судя по показателях, мощь каждого возрастала секунда за секундой. Но более важно было то, что перед этим неприступным сооружением расположился мегатанк.

– Сверьте показатели.

– Он больше и совершенней “Пафоса”! Кто построил это чудовище?!

– Тихо. – все из окружающих криков оборвались достаточно было услышать голос Мортема. – Смотрите.

Сквозь тишину прорезался тихий звук на искателе.

– Это контакт! Запрашивают переговоры!

– Соединяйте. Я хочу знать, что они задумали.

Через некоторое время на экране появилось улыбчивое лицо.

– Давно не виделись, паренек-из-робота.

– Ты.

Это оказался человеческий мужчина в расцвете сил, с короткими рыжими волосами и серыми волосами. На нем красовалась практически белоснежная боевая шинель офицера с черными эполетами и швами. И он не был симперцем.

– Можно узнать, почему ты здесь? Вижу твои друзья позаботились о малыше “Пафосе”. – именно он тогда чуть не убил их команду, когда отряд драконера сработался с “Сынами Отчаяния”. Их супертанк был его разработкой.

– Я вообще предпочитаю пулю в лоб многим бесполезным переговорам, но у тебя мощная игрушка, потому так и быть выслушаю.

– Не беспокойся. Приготовления к эксперименту идут медленно, потому время поговорить у нас навалом.

Посмотрев на показатели искателей, драконер был вынужден частично поверить словам вражеского командира. Однако затягивать переговоры, какими бы ни были их результаты, инженер не собирался.

– И?

– Для начала несколько предпосылок. Я не работаю на организацию.

– Тогда почему твои пушки направлены на нас?

– Всему свое время. Я тут скорее как третья сторона, которая не вмешивается в дела сущие. Но я знал, что ты придешь”

– ...

– А? Ничего, вроде “Ты знал?”? Разве ты не герой, пришедший уничтожить зло?

– Твое время истекает. Это все, что ты хотел сказать?

Мужчина хитро улыбнулся, спрятав руки за спину.

– Почти. У меня последний вопрос, раз уж ты так спешишь: “Что есть женщины?”

После этого последовало гробовое молчание, прерываемое только ревом Венто, вздымающимся к небесам. Даже девчачья половина армии задумалась над ответом.

Но он пришел быстрее, чем того требовал момент:

– Начало и Конец.

Лицо Мортема никак не изменилось. Весь персонал “Пафоса” удивленно уставился на командира их повстанческой армии. Такое же выражение украсило лицо мужчины-офицера. Тишина продлилась еще несколько мгновений.

Потом рыжеволосый наклонил голову и улыбнулся. Но в ней не было озорства, лицемерия или презрения – она излучала теплоту понимания.