– Знаешь, когда мы узнали о тебе, то подготовили комнату. Ну, у нас у всех тут есть своя комната, вот и тебе приготовили. А потом, когда ты погибла....

Санира сбилась, сообразив, что начинает сама запутываться в рассказе.

– В общем вот, это твоя комната.

Нэстэ недоуменно посмотрела на свой собственный портрет. Она уже и сама стала забывать, как выглядела до ожогов. Тем временем Санира решительно толкнула дверь и пропустила ее вперед.

– Мама.
– Тихой полувсхлип застал девочек врасплох.

Где-то далеко за спиной раздался испуганный мявк. Белая тень вклинилась между старшей и всем остальным миром и оттеснила подступающих гекатесс назад. Лео решительно замер в проеме двери, показывая, что больше сюда никто не войдет.

– Да что там опять происходит?
– Рианна буквально взвыла получив очередной аварийный сингнал.

– Ри, у нас опять проблема. Мы привели Анасту, ой, Нэстэ, ну, ты поняла, в ее комнату. А там...

– Вы не отключили мемориальную голограмму.
– Додумала Рианна.

– Хорошо быть в команде правящей.
– Пробормотала Санира.
– Можновсего не договаривать.

– Как она?
– Рианна проигнорировала реплику сестры.

– Сидит в комнате на кровати и уже полчаса как не отзывается. Как мы ни кричали. А Лео никого не пропускает к ней. Может ты через Барика попробуешь.

Во время столь жаркого разговора, что происходил в кабинете отца,, она перестала следить за эмоциями своего подопечного. Рианна с ужасом ощутила глухую тоску своего кота. Эмоции Лео очень сильно напоминали те, что когда-то были вызваны попыткой Нэстэ разрыва связи со своим подопечным.

– Ничего не предпринимать, я сейчас буду.
– Рианна торопливо поднялась на ноги.
– Извини отец. Но сегодня уже не получится закончить совещание. По крайней мере со мной.

– Занимайся гекатой. Все остальное подождет.
– Кивнул Аранир.
– И да, из карантина сообщают, что твои сестренки пошли на поправку. У наших эскулапов только один вопрос. Откуда она взялась вакцина и технология ее производства. Причем адаптированная к нашим технологиям.

– Это хорошая новость, отец.
– Кивнула Риана.

К дверям комнаты сестры она приближалась очень осторожно. Барик крался рядом со своей старшей, и как мог, посылал успокаивающие эмоции своему брату. Лео лежал в дверях и тихо поскуливал ему в ответ. Рианна вздрогнула поймав его тоскливый взгляд и не решилась прикоснуться. Но по крайней мере Лео пропустил ее в комнату. Даже слегка подвинул голову. Что уже радовало.

Нэстэ неподвижно сидела на кровати, обхватив ноги и не отрываясь, смотрела на голографию женщины расположившейся в центре комнаты. Программа не понимала, что от нее требуется. Поэтому изображение только улыбалось девочке, наклоняло голову в приветствии, и немного разводила в приглашающем жесте руками.

– Ты наверно знаешь, я родилась уже на рынке рабов.
– Не поворачивая головы, заговорила Нэстэ.
– Потом нас продали сюда. Из дворца она сбежала и всю жизнь пыталась защитить меня. Сколько себя помню, она все мечтала прорваться на Землю. Если бы не это. Мы могли бы где-нибудь поселиться.

– Она была настоящей мамой. Можно?
– Кивнула Рианна, осторожно присаживаясь рядом.
– Слушай, ну что ты творишь? Лео совсем измучился. Он очень боится, что ты разорвешь связь.

– Что?
– Встрепенулась Нэстэ.
– А сколько времени прошло?

От двери раздался радостный выдох. Лео подхватился с пола и подскочил к девочке, заискивающе заглядывая в лицо. Ри отметила, что его место тут же занял Барик. И так же непреклонно уставился наружу.

– Да уже больше получаса, как ты выпала.

– Не может быть!
– Нэстэ удивленно осмотрелась и запустила руки в шерсть радостного Лео.
– Я могу оставить голограмму мамы себе?

– Конечно. Это же твоя комната. Только наверно в центре ей будет не очень удобно. Можно попросить программистов. Они сделают так, чтобы она сидела, например, около стола.

– Так наверно будет лучше.
– Тихо согласилась девочка.

– Нэстэ, ты вообще как?
– Рианна продолжала настороженно присматриваться к девочке.

– Нормально. Просто как-то все внезапно. А знаешь, ведь Нэстэ тоже не настоящее мое имя. Работорговец не смог правильно произнести имя, что дала мне мама. Так вот и получилось, Нэстэ. Как первое производное от имени.

– Понятно. А как тебя зовут по-настоящему?

– Настя.
– Улыбнулась девочка.
– Но так меня только мама называла. И то, только иногда.