— Я получил приказ Императора, капитан Верон, и мы обсудили то, что необходимо моим женщинам для путешествия, — Грим знал, что Лиза не захочет быть разлученной с девочками, но не был уверен, что их не разъединят. Вся Гвардия Королевы отправлялась с ними. — Мы все вместе отправимся на Торниан на «Рапторе», — Грим повернулся было к Лизе, но замер, когда перед Вероном встал желтокожий мужчина.

— Ассамблея приказала иное, Король Грим, — сообщил мужчина самодовольным тоном. — Женщина и дети должны прибыть на «Искателе». Вы можете либо сопровождать их, либо следовать за ними на «Рапторе».

— Это не… — начал Грим, но его прервал горестный вопль.

— Н-н-е-ет! — завопила Лиза, заставив мужчин в комнате вздрогнуть. — Я не поеду на этом корабле! Не хочу! — она громко всхлипнула, и ее глаза наполнились слезами.

— Вы будете в безопасности… — Верон перевел взгляд на второго мужчину, который попытался что-то объяснить сквозь женскую истерику, но вопли стали лишь громче.

— Н-н-е-ет… — Лиза рухнула на колени. — Там небезопасно… На меня там напали… Напали в защищенной комнате… И снова нападут… Я умру, если вернусь на этот корабль… — еще пронзительней завопила она, отворачиваясь, но не раньше, чем увидела, как бледный Алджер схватился за меч.

Подмигнув ему, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Потрясенный Алджер передал всем своим воинам не реагировать на представление, разыгрываемое их Королевой. Ибо это действительно оказалось не что иное, как представление. Она прекрасно сыграла женщину-торнианку. Глядя на воинов Элитной Гвардии Короля, он понял, что они так же обеспокоены, как и он ранее, прежде чем увидел ее подмигивание, и тогда он тихо приказал им оставаться на месте.

— Я… — Верон взглянул на Лизу, совершенно не представляя, что теперь делать. Это была совсем не та женщина, с которой он встречался раньше.

— Посмотрите, что вы наделали! — Грим зло уставился на желтого мужчину. — Вы ее расстроили! Знаете ли вы, сколько времени мне потребовалось, чтобы убедить ее поехать, но теперь… Она не перестанет, пока не добьется своего… Она заболеет, и Церемония Соединения будет отложена на долгое время.

— Она успокоится, если отправится на «Рапторе»? — Верон вопросительно взглянул на девушку.

— Это то, к чему я ее подготовил, чего она ожидает, вы же знаете женщин. Вы не можете сначала поразить их, а затем ожидать, что они воспримут это спокойно.

— Ассамблея потребовала доказательств того, что она прибудет.

Грим недовольно зарычал на желтого мужчину, но все же кивнул.

— Вы можете поехать вместе с нами на «Рапторе», — он указал на Верона. — Только вы, вы подтвердите Императору и Ассамблее, что не только она села на «Раптор», но и ее потомство женского пола, и что мы отправились на Торниан.

— Мне нужно будет уведомить Императора об этом изменении, — произнес Верон, согласно кивая.

— Тогда сделайте это! В прошлый раз, когда она была взволнована, она уединилась на неделю!

— На неделю?! — Верон был шокирован.

— Вы понятия не имеете, каково это быть с земной женщиной, — мрачно произнес Грим. — Они могут быть весьма… раздражающими.

Лиза прекратила истерить и, поднявшись, стукнула Грима.

Раздражающая…

Она бы показала ему раздражение…

— Я сообщу ему, когда мы окажемся на «Рапторе». Уверен, что он поймет, ведь сам недавно соединился.

— Капитан Алджер… — кинув взгляд через плечо, Лиза увидела, как желтый мужчина вновь что-то говорит Верону.

— Это не то, что приказала Ассамблея.

— Я не подчиняюсь приказам Ассамблеи, Кирилл. Император приказал мне доставить эту женщину на Торниан невредимой, чего бы это ни стоило.

— У нас есть целитель. Ее можно усыпить, чтобы она даже не знала, где она, — предложил Кирилл.

— Нет! — от вопля Лизы чуть не осыпались стекла.

Верон прикрыл уши.

— Король Грим, позвольте сопроводить женщину на «Раптор», чтобы она успокоилась.

Зло кивнув, Грим повернулся и подхватил ее на руки. Ее рыдания не смолкали, пока он, к большому облегчению всех, не прижал ее лицо к своему плечу.

***

Лиза уже не была уверена, что притворяется заболевшей. Непрерывные рыдания и тряска челнока расстроили ее желудок и принесли пульсирующую головную боль. Кто бы мог подумать, что изобразить этакую зануду будет столь утомительно.

— Грим, — прошептала она ему на ухо. — Долго еще?

Грим обеспокоенно взглянул на нее — она была великолепна, играя роль слабой, хрупкой женщины, но сейчас он заметил, что ее кожа побледнела, а под глазами залегли тени.