— О, Боже! — закрыв глаза, она натужилась, сжав руку Рэя изо всех сил.

Рэй удивленно хмыкнул.

— Дыши, Ким, — приказала Лиза. — Короткими вдохами, через рот.

— Возьмись за колени и тужься. Ребенок идет.

От напряжения Ким стала ярко-красной.

— Еще немного, Ким, продолжай тужиться, я вижу головку.

Ким откинулась на Рэя, когда схватка прошла.

— Я не могу, Рэй. Я просто не могу, — она расплакалась.

— Ты можешь, моя Ким. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю.

Лиза передвинулась, чтобы поддержать Ким, когда Рэй опустился на колени.

— Ты помнишь ганглианцев? Ты никогда не позволяла им сломить тебя. Сломить твой дух, даже когда считала, что надежды нет. Помнишь, что ты мне сказала?

— Никого и нигде нет сильнее Ким Тил.

— Правильно. Ты боролась за себя. Теперь тебе нужно сразиться за меня и за нашего потомка. Я знаю, что ты можешь сделать это, моя любовь.

— Давай, Ким, еще одна схватка.

Взглянув в обнадеживающие глаза Ребекки, Ким кивнула, и, когда пришла следующая схватка, Лиза и Рэй помогли ей.

— О… Мой… Бог!!!!! — Ким выдохнула, когда невыносимое давление внезапно исчезло.

Закрыв глаза, она упала в объятия Рэя, полностью обессиленная. Раздался тоненький плач, быстро превратившийся в вопль, и глаза Ким распахнулись. Схватив за руку Рея, она приподнялась.

— Ребекка? — попросила Ким дрожащим голосом.

— Мои поздравления. Мама. Папа. Это девочка, и она прекрасна.

Уложив ребенка на живот Ким, Бекка посмотрела на Рэя.

— Готов перерезать пуповину, папочка?

По правде говоря, Рэй был бледен. Его руки дрожали, когда он перерезал пуповину там, где сказала Ребекка, подарив своей дочери самостоятельную жизнь.

— Прекрасно. А теперь, — Ребекка быстро завернула ребенка в полотенце и положила сверток в дрожащие руки Рэя. — Вот твоя дочь, Рэй.

Слезы побежали по щекам Рэя, когда он взглянул на дочь. Двигаясь так, как будто держит хрупкое стекло, он положил младенца в руки Ким.

— Она прекрасна, моя Ким, — благоговейно произнес Рэй. — Как и ее мать.

***

Все повернулись к Лизе и Ребекке, вошедшим в комнату.

— Это девочка. С матерью и дочерью все в порядке, — объявила Ребекка, и все женщины разом загомонили и засмеялись.

Хадар стоял позади в изумлении от истинной радости, которую эти женщины испытывали за счастье другой женщины. Торнианские женщины ревновали бы и чувствовали бы угрозу своему положению. Взглянув на гвардейцев, Хадар заметил, что они тоже шокированы той радостью, что выражала Королева.

— Мама, мы можем пойти к ним? — заныла Мики, подпрыгивая от нетерпения.

— Еще нет, детка, Рэю и Ким нужно какое-то время побыть наедине. Может быть, мы сходим к ним попозже, хорошо?

— Ладно, — отозвалась Мики, но разочарование легко было услышать в ее голосе.

— Я хотел бы обсудить с вами то, как вы помогали Императрице, — Хадар осторожно коснулся руки Ребекки, привлекая ее внимание. — Так много всего, что нам не известно. У ваших женщин чаще рождаются девочки? И увеличиваются ли риски с большим количеством родов? Вы намного меньше, чем наши женщины, было ли что-то необычное в родах Императрицы? — засыпав Бекку вопросами, он устало улыбнулся.

— Я была бы более, чем счастлива обсудить это с вами, а вы сможете объяснить мне, как работают ваши устройства. Этот маленький сканер просто потрясающий.

Хадар счастливо улыбнулся.

— Конечно, есть ли что-то особенное, что я должен делать для Императрицы и… — он попытался вспомнить слово, которое она использовала.

— Ребенка, — подсказала Ребекка.

— Да, ребенка, — Хадар подумал, что ему нравится это слово, оно намного теплее, чем «потомство».

— Кажется, она в порядке, цвет ее кожи и дыхание в норме. Нам нужно будет проверить ее через несколько часов, и Ким тоже.

Все разговоры смолкли с появлением Императора.

Его глаза быстро просмотрели комнату, приметив Элитную Гвардию Короля и Королевы.

— Где моя Гвардия? — спросил он.

— Ваше Величество, — Алджер вышел вперед, отвечая на вопрос Императора. — Король Грим послал нас защищать вас и Императрицу, а так же его семью и тех, кто находится под его защитой, в то время как он взял под контроль Ассамблею. Он попросил вашу Гвардию вернуться, так как они более знакомы с торнианской знатью.