— Но он позволил навредить самке, Король Грим, — поднялся лорд Рив. — И вы позволили ему не только жить, но и вылечиться, а потомок его лорда остался страдать.

— Лукен живет только потому, что сбежал, прежде чем мой меч смог нанести повторный удар, оставшись с раной, которую вы видите. То, что он является потомком лорда, не имеет значения, как и его страдания. Что же касается Корина, который не только сохранил свою жизнь, но и исцелился… Моя Королева попросила за него, в благодарность за его помощь.

— Королева Лиза… — Рэй засомневался, поскольку женщины и мужчины никогда не общались напрямую, особенно в Ассамблее, даже кровные родственники, но Лиза уже говорила, и Грим позволил, а этот вопрос необходимо решить. — Закон Торниана гласит, что любой мужчина, причинивший зло женщине, должен лишиться своей жизни.

Лиза коротко переговорила с малышками, прежде чем спустить Мики с колен и взять за руку Грима, с гордостью встав рядом с ним.

— Да, Сир, я понимаю это, но воин Корин никогда не нападал и не причинял мне зла. Он сознательно пошел против приказа своего лорда и защитил меня, рискуя не только собой, но и своим братом, чтобы отстоять этот самый Закон, о котором вы говорите. Лишить его исцеления за честный поступок, было бы недостойно Дома Луанды, — Лиза намеренно использовала слова, которые были бы понятны лордам.

— Я никогда никому такого не приказывал! — вскочил Бертос, заорав на Лизу, чем заставил всех напрячься.

Рука Грима упала на рукоять меча.

— Лукен — твой отпрыск, не так ли? — бросила Бертосу Лиза. — Ты прислал его на Люду, чтобы похитить нас ради твоей выгоды, но при этом ты отрицаешь, что он следовал твоим приказам.

— Да! — снова заорал Бертос. — Я никогда такого не приказывал!

— Тогда Лукен, должно быть, действовал по собственной инициативе, — Лиза взглянула вниз, чтобы посмотреть на Лукена, до сих пор молчащего и даже временами скучающего, сейчас же смотрящего на своего манно в легком шоке.

— Это правда, Лукен? Вы несете единоличную ответственность за то, что произошло на Люде?

Лукен взглянул на своего манно, чтобы понять, как действовать дальше.

Что делать?

Как отец докажет его невиновность, как поможет ему?

Как это приведет их к трону?

Глядя на Рису, он заметил на ее лице легкую улыбку, ту же самую, с которой она попрощалась с Ваном, зная, что он скоро умрет.

Взгляд Лукена метнулся к бесстрастному лицу Бертоса, и он понял, что его манно бросает его, как и всех тех, кто больше не может быть для него полезен.

— Лорд Лукен, вас обвиняют в причинении вреда торнианке. Что решит Ассамблея? — спросил Рэй.

— Нет, вы не можете этого сделать, я еще не лорд! — закричал Лукен, бросаясь к Дому Гуттузо. — Скажи им, манно, скажи им, что я действовал по твоим приказам. Что все это было частью плана, чтобы свергнуть Грима и чтобы тебя назвали следующим Королем Люды! Скажи им! — потребовал он, видя, что Бертос встал, чувствуя проблеск надежды.

— Виновен, — заявил Бертос.

— Нет! — Лукен споткнулся. — Нет! — он безумно оглядывал Ассамблею в поисках поддержки и не находил ее. — Я говорю вам правду, это был не я!

— Расскажи мне, Лукен, — предложил Рэй, указывая Верону поставить Лукена перед собой. — Расскажи мне все, что знаешь! Сейчас! Или сегодня ты встретишься с Богиней! — взревел Император, что случалось очень редко, поскольку представители Дома Вастери лучше всех контролировали себя.

— Голосование уже началось! — закричал Бертос — Ничего из того, что он скажет теперь, не может считаться!

— Вы не правы, лорд Бертос, — возразил лорд Орион. — Даже если голосование началось, обвиняемый имеет право просить слова.

Все присутствующие посмотрели на Лукена.

Глава 20

— Это… это был идеальный план, — Лукен заикался, переводя взгляд с Рэя на Ким. — В течение многих лет мой манно пытался получить поддержку лордов, чтобы стать Королем Люды, но безрезультатно, пока не появилась ваша женщина, даже тогда многие не решались поддержать его, но когда она зачала, они стали более чем согласны… Если бы получили самок для своих Домов.

— Почему они решили, что он смог бы этого добиться? — потребовал Рэй.

— Из-за обучателей, он заверил их, что сможет запрограммировать обучатели так, чтобы женщины делали то, что им велено, — Лукен взглянул на женщин, теперь заполонивших Дом Грима. — Он солгал, — его взгляд переместился, остановившись на Ким, заставив Рэя напрячься. — Императрица Ким не позволила целителю Якару приближаться к ней, поэтому он не смог получить необходимую информацию, позволившую бы длительно влиять на женщин. Все, чего он смог достичь, это кратковременного влияния и внушения мыслей о вине Императрицы Ким в их пленении.