– Прикажете атаковать? – осведомился Грига.

– Погоди, – остудил его пыл Пауро. – Какие у… этого размеры?

Компьютер выдал цифры: «Длина – 52 метра».

– Наш! – довольно кивнул Пауро. – Приготовиться!

– Прикажете торпедировать?

– Пусть подойдет поближе…

Спроси сейчас Пауро: что медлишь? – он не нашелся бы, что ответить. Вероятно, древний инстинкт охотника взыграл в кавторанге. Возжелалось ему поиграть с жертвой, как кошка с мышкой, прежде чем явить все свое превосходство. Что такое моллюск и что – эсминец!

– Полный вперед! – скомандовал Пауро.

– Есть полный вперед!

Реактор раскочегарился, турбина подняла вой. «Карахаупо» встал на воздушную подушку, вода запенилась между скегов, и океан на панорамнике сдвинулся назад. Покатые валы полетели навстречу, сжимаясь в синий гофр.

Кальмар, видимо, уловил вибрацию, но она не спугнула его. Хищник расправил щупальца, словно в раздумье – куды бечь? – снова сложил их – и ринулся навстречу кораблю.

– Вот тупица! – хмыкнул рулевой, курчавый фиджиец.

– Близко уже… – проговорил Зикунов, вглядываясь в экран локатора.

– Стоп машина! – сказал Вефаунуи, и рокот стих. «Карахаупо» замедлил свой полуполет и плавно погрузил корпус в воду. Океан тут же качнул корабль, принимая в свое лоно.

– Сдурело это головоногое, что ли? – удивился Григорий.

Экран локатора беззвучно свидетельствовал: кальмар совсем рядом, а компьютер был вежлив, но настойчив: запуск торпеды не рекомендуется – цель слишком близка.

Пауро не успел ответить добровольцу – эсминец сотрясся. Грига упал на пульт, вахтенные офицеры успели схватиться, кто за что.

– Вот он! – заорал рулевой, тыча пальцем. Пауро поправил фуражку и глянул по ходу – над скругленным носом эсминца взметнулась роща толстых серо-буро-малиновых дерев-щупалец, и кальмар с разбега, двигаясь как реактивный снаряд, забросил себя на полубак «Карахаупо». Эсминец резко осел на нос.

– Полный назад! – заорал Пауро, с ужасом встречая немигающий взгляд огромных глаз моллюска.

Турбины натужно завыли, прогоняя воду через носовые водометы. Эсминец подался кормой, но гостя из пучин не стряхнул. Чудовище лезло и лезло, цепляясь руками за носовую пушку и сворачивая ей ствол, хватаясь за мачту и сминая решетку радара. По корпусу прошла дрожь.

– Все наверх! – крикнул Пауро. – Боевая тревога! Ругая себя последними словами, он взлетел по трапу на площадку, где стояли крупнокалиберные пулеметы – всё, к чему свелась мощь боевого корабля. Ни ракеты, ни лазеры использовать было нельзя – не топить же самих себя?!

– Чтоб тебя разорвало! – ругался кавторанг, проклиная и кальмара, и собственную глупость.

Ухватившись за ручки спаренного пулемета, он развернул стволы, ловя громадные глаза – мокрые, гнилые, текучие.

Щупальце просвистело над самой головой Вефаунуи – порывом снесло фуражку. Кавторанг сжал зубы и гашетки.

Загремела очередь. Реактивные пули, пронизывая тело кальмара, рвались под ним тупыми хлопками, глухо колотя по палубе.

Манус – веслообразное утолщение на ловчем щупальце – возникло прямо перед Пауро. Кавторанг ясно видел россыпь присосок – розовых баранок, и черных крючьев, не в лад царапающих воздух.

– Получай, зараза! – заорал Вефаунуи и прошелся очередью наискосок.

Пули оторвали манус, на китель кавторанга брызнула зеленая кровь, а в нос ударил смердящий аммиак.

Сбоку зататакал еще один пулемет – это Грига разил супостата, спина к спине у мачты.

Кальмар окривел. Кальмару оторвало пару рук. Его нашпиговало сотней пуль, но он все еще боролся, тянулся изо всех сил к площадке, где прыгали его враги.

Две багровые руки оторвали трап и, как молотом, принялись колотить им по надстройке, сгибая стойки и круша прожектора.

– Патроны давай! – проорал Пауро, стараясь одолеть голосом грохот ударов по корпусу корабля. – Патроны! Жожо! Слышь?!

Жан, курчавый матросик с Вити-Леву, услышал и нырнул в люк за кассетами.

Кальмар воспользовался прекращением огня. Растянутым рывком продвинулся к самой надстройке. Он полз, оставляя лужи вонючей крови и липкой сепии, но полз. Его тело свешивалось за оба борта, перебитое щупальце волочилось, макая обрубок в воду, но мегатойтис упорно близил встречу с врагом. Руки его, чмокая присосками, забрались на боевую площадку, судорожно шаря по ней. Грига, бледный, как парадная форма, шарахнулся от извивающейся конечности. Пауро перепрыгнул вздрагивающее щупальце и крикнул:

– Уходим!

Зикунов мигом скакнул в люк, роняя Жожо.

– Какие патроны?! – донесся его крик.

Пауро Вефаунуи, сбитый с ног рукой кальмара, ударившей наподобие кнута, упал и покатился. Щупальце поднялось перед ним аркой, и кавторанг юркнул под нее, ужом ввинчиваясь в люк. Крышка звонко захлопнулась, видно сбитая щупальцем.

– Гранаты нужны! – сказал Пауро, поднимаясь с барахтавшегося Григи.

Тот, спотыкаясь, кинулся в каюту и вернулся с ящичком гранат, похожих на авторучки, – щелкни и бросай. Арсенал эсминца был пуст – музей все-таки, но нашлись доброхоты, подбросили боеприпасов.