– Всё в порядке, – тараторил «Волдеморт», – пассажиры блокированы в каютах, команду мы согнали в аварийный бот. К стыковке готов!

– Жаль, что придется отдать бот, – утробным голосом проговорил дашт, зверски выпячивая челюсть. Видно, артикуляция терралингвы давалась ему с трудом.

– Ничего, – захихикал Ющенко, – был бы корабль, а боты найдутся!

Дашт кивнул и сказал в сторону:

– По местам! Окончательное торможение при восьми «же»! Планетарный осветитель включить! Зажечь посадочное освещение левого борта! Наружная группа, надеть скафандры для присоединения галереи!

Все эти четкие команды дашт отдавал на своем языке, приставка-анализатор оперативно переводила гортанные нутряные звуки чужой речи.

Приближающийся звездолет в поясе голубых огней не выглядел инопланетным. Еще бы, незадолго до Первой межзвездной войны он сошел со стапелей ИС-5, старейшего орбитального завода Земли. Сигарообразный корпус, раздутый в корме, вытягивался метров на двести. Гладкую обшивку продавливали полушария и амбразуры боевых постов, позади главной боевой установки из своих шахт выглядывали три десантных бота.

– Класс «Эдокко», – пророкотал командир «Ра». – Помнишь, Кирилл?

Бортинженер хмыкнул, приглаживая седой ежик на голове.

– Еще бы… – проворчал он. – Это «Шикотан», а я служил на «Сайпане». Мы на нем в рейды ходили, штурмовали Орбитальный Пояс. М-да. Пойду-ка я помогу ребятам.

– Сиди, – буркнул командир, насупясь. – Думаешь, мне тут уютно? Да только реакция у нас уже не та, Кир.

– Да… – увял бортинженер.

«Сквигги-со», он же «Шикотан», заметно сократил дистанцию. «Ра-3» выставил с правого борта гигантские причальные упоры в виде телескопических труб.

– Всё равно, не пойму, – проворчал бортинженер. – Зачем надо было так рисковать? Ну передал бы этим дашт информацию по кораблю, и все.

– Думай, что говоришь, – пропыхтел недовольно командир. – Информацию. А эмбриотехнику им тоже передать? А квазиорганическую и мезоатомную химию? Технологию производства телемерных пластмасс? Полихордных кристаллов? У-технологию? Толку с того, что они вышли в космос! Они ж – во! – Командир постучал по подлокотнику кресла. – Тупые дикари! Только и могут, что красть чужое, – на свое тяму не хватит…

Мягкий пружинящий толчок – и оба корабля соприкоснулись.

– Есть касание! – радостно кудахтал Ющенко. – Есть стыковка!

Соединительная труба-галерея выдвинулась из нижней части корпуса «Ра». Встречный рукав вытянулся из шлюз-камеры «Шикотана». Круглые переходники встретились и сцепились накрепко.

– Внешний люк открыт! Внутренний люк открыт!

Командир «Ра» быстро переключил мониторы и показал вакуум-отсек своего корабля. Через него пробегали высокие тонкие фигуры дашт в пленочных скафандрах. В руках они сжимали примитивные пулевые автоматы с дульными раструбами.

– Где же наши? – пробормотала Вита, сжимая кулачки.

Командир переключил видеонаблюдение на кольцевой коридор нижней палубы, и Бока увидела «наших». Уже виденные ею крепкие ребятки – то ли спецназ, то ли космопехи, – возникли, как чертики из коробочки. Поскидывав мантии-невидимки, ребятки молча атаковали дашт, укладывая каждого одним ударом, точным и с выплеском биополя, – гуманоидов сносило, бросая на переборки. Один из парней швырнул десяток мячиков – подкатываясь к дашт, лежащим вповалку, такой «мячик» будто взрывался, накидывая на гуманоида сеть-рет и мгновенно затягивая того в тугой кокон.

– Повязали субчиков! – довольно крякнул Кирилл. Ребятки исчезли из поля зрения, проникая на эсминец.

– Пошла зачистка. – проговорил командир напряженным голосом. – Сейчас они должны быть в среднем коридоре… свернули в центральный… разделились – одна группа повернула к постам УАС, другая – к ЦПУ. Ну же.

Экран монитора, темный дотоле, вдруг осветился, и один из спецназовцев сказал, отпыхиваясь:

– Дядя Толя, все в порядке, корабль наш!

– Молодцы! – гаркнул командир, молодея. – Оставайся там, Вовчик, поведешь. Обнимемся на Йу!

Десятью минутами позже нуль-звездолет «Ра-3» и эсминец «Шикотан» расстыковались, пошли параллельными курсами и включили двигатели на разгон.

Вскоре Сириус А начал расти в размерах. Рос, рос, но до размеров Солнца, каким его видно с Земли, так и не дорос. Маленький шарик неописуемо яркого газа калился в пустоте, и даже бездонно-черное небо словно выцвело, скрываясь за сверкающей короной жемчужного сияния. Йу толо вращалась на расстоянии миллиарда километров от бледно-голубого, призрачного от неимоверного накала светила, но и там Сириус доставал планету, заливая пронизывающими лучами синий облачный покров ее воздушной оболочки.