Мы имели хотение очистить психику, сделать расу совершенной, а сами оскопили душу, превратились в ленивых, безразличных, инертных поедателей пищи. Жизнь наша совершенно обессмыслилась. Мы утратили связь с прошлым и не видели ходов в будущее. Йу во множестве бродили по паркам, изредка совокуплялись и расходились, даже не глянув друг на друга. Ели и пили, а потом сидели в полном оцепенении, дожидаясь следующего приема еды. Раньше наша цивилизация, как и все прочие, бродила по краю пропасти. Теперь она оказалась на самом ее дне.

Так было триста циклов назад. И вы знаете, Вита, кто выступил во спасение нас? Преступники! Лжецы и бойцы! Мутанты, на которых десентиментализация не повлияла, которые сохранили гены нетронутыми. Их было не много, всего несколько тысяч, но за три века им и их продолжателям удалось добиться многого. Сейчас нас на планете всего пятьдесят миллионов, и три четверти населения имеет содержание в гигантских санаториумах, где йу лечат, прививая отнятое – способность сопротивляться, то есть оказывать насилие; способность врать, то есть выдумывать и пробовать; способность любить – мучаясь, плача, безумствуя.

Мы с Зафом – не врачи и не пациенты. Мы вылечились. Тела наши здоровы, но вот души. Они похожи на людей, перенесших тяжелейшую аварию, полумертвых, искромсанных хирургами, протравленных лекарствами, накачанных нанороботами. Мы выздоравливаем, Вита, но после нашей «болезни» случается столько осложнений.

– Вроде честности? – тихо спросила девушка.

– Так есть. Нас угнетает доброта и пугает правдивость – а вдруг мы снова впадаем в состояние безразличия, безволия… бездушия, по сути?

– Мне вас так жалко… – прошептала Вита. Цеф и Заф одинаково покачали головами.

– Не надо нас жалеть, – сказал Цеф Фтет, – мы сами содержим виноватость во всем.

– Лучше избежать грустного говорения! – бодро воскликнул Заф.

– Так есть, – боднул головой Цеф. – Нас всех ждет многая работа. Выдвигаю предложение приступать к ней!

– Поддерживаю! – улыбнулась Бока.

Все трое покинули геоцентр – и разошлись. Тут же к Вите подкатился Пиньон с озабоченным выражением на холеном лице.

– Мадемуазель, – тихо осведомился он, – эти мои новые помощники. Григорий и…

– Ричард, – подсказала Вита.

– Да, да, Ричард. Скажите, они заслуживают доверия?

– Вполне, шеф.

– Ага, ага.

– У меня такое впечатление, шеф, что вы чем-то сильно обеспокоены.

– Увы, мадемуазель, ваша интуиция не подводит вас. Скажите, если я предложу Григорию и…

– Ричарду.

– И Ричарду немного… мм… скажем, понаблюдать за Ющенко, это их не сильно покоробит?

«И тут шпионаж!» – мелькнуло у Виты. Вслух же она сказала:

– Уверяю вас, они будут только рады!

– Да? – На лице Пиньона легко читалось облегчение. – Тогда я схожу, поговорю с ними.

– Если не секрет, шеф, чем вам не понравился Ющенко?

– Да есть кое-какие подозрения. – промямлил Николя. – Я должен убедиться, что прав.

– Григория и Ричарда вы найдете в боевой рубке.

– Мерси, мадемуазель!

Вита посмотрела шефу вслед и только головой покачала. Третий день она знакома с этим человеком, и уже трижды ей пришлось менять свое мнение о нем. И перестраивать отношения.

Вначале Пиньон представился ей любезным хамом, сексуально озабоченным типом и большим ветреником. Однако «мсье Николя» оказался умнее, чем она предполагала. Пиньон был скор и суетлив, но и думал он быстро – мгновенно просчитывал плюсы и минусы – и принимал решение.

И если еще позавчера Вита бы только фыркнула в ответ на его подозрения, сочтя их нелепыми порождениями невежественного ума, то сегодня она призадумалась. Ющенко не вызывал у нее особых симпатий, он был ей неприятен как мужчина, но ведь это еще не повод отказывать генинспектору в лояльности. Хотя. Кто его знает?

– Витка, привет! – Бодрый голос Григи вывел девушку из задумчивости.

– Привет, привет. Куда собрались?

Григорий и Ричард были упакованы в серебристые пилотские комбинезоны и вид имели чрезвычайно довольный. Сразу после вопроса, заданного Бокой, их лица приобрели выражение таинственности – перед девушкой стояли Избранники Судьбы и Спасители Человечества.

– Дела, – важно вымолвил Грига.

– То есть, как бы, важные, – уточнил Рич.

– Что, шеф приставил вас следить за Ющенко? Лица Избранников Судьбы вытянулись.