Шрифт:
Луиза . — А зачем дом святить, если ты вроде атеист?
Актер . — А зачем я священника зову, если я атеист? Потому что так сейчас принято. Сейчас даже коммунисты в церковь ходят. Свечку подержать. А кому служат, богу или дьяволу — неведомо.
Луиза . — Сейчас надо решить — что с этим делать? (Указывает на отца Филарета).
Если фото напечатают, он их обещал моей мамаше показать, да, да!
Актер . — Да? А ты надеялась, что их никто не увидит?
Луиза . — Ну… увидит — не увидит… Мамаша у меня вообще не в курсе, чем я здесь занимаюсь. Она думает, я швея-мотористка, на фабрике нитки на палец мотаю.
Актер . — Да, мамашу жалко. Но, сама посуди, не могу же я его и впрямь тут грохнуть! Замочить, так сказать в сортире. Божьего человека!
Луиза . — Он шантажист, моралист, зануда и провокатор, а не божий человек! Чмо по жизни!
Актер . — Все мы создания божьи. Скажем так — он божья тварь.
Луиза . — Что тварь, это точно!
Актер . — Может, ему денег дать?
Луиза . — Не возьмет. На принцип пойдет.
Актер . — О как. А может, вообще ничего не печатать? Хрен с ней, с этой скандальной фотосессией.
Луиза . — Ну как так можно, котик? У тебя же упадет рейтинг. Я уже чувствую, что он какой-то не такой. Количество твоих фото в телепрограммах упало на 15 процентов за последние три месяца!
Актер . — Да… что же делать?
Луиза . — Накопать на него компромат!
Актер . — Как это?
Луиза . — А вот так! Сейчас мы ему устроим фотосессию типа «Последнее прости»! Что стоишь? Помогай! Свет ставь!
Луиза подбегает к отцу Филарету, сажает его за стол, вставляет флешку в фотокамеру Макса, делает несколько кадров с ним в виде пьяницы, целующегося с бутылкой, затем подтаскивает к нему Рекса и Макса, ставит кадры их объятий — то ли пьянка, то ли гомосексуализм, не разобрать. Играет музыка, щелкает фотоаппарат, сияет вспышка.
Луиза (не может отдышаться). — Вот так! И так будет с каждым! Кто с фотокамерой к нам придет, от нее и помрет!
Актер . — А дальше?
Луиза . — А дальше я пошлю все эти снимочки его мамашке! Старушка жива еще пока. И старше моей. Если он мою мутер ткнет носом в мои снимки, то я его мазер ткну ее корявым носиком в снимки сынишки! Пусть полюбуется, как ее семинарист-недоучка в столице с мужиками целуется и винище жрет!
Актер . — Ну ты жестокая, Лизунчик!
Луиза . — А то! Иначе у вас в городе не проживешь! И это еще не все…
Актер . — Не все? Что же еще-то надобно?
Луиза . — Буди этих гавриков! Ну, живо! (Будит Рекса и Макса.)
Действие 10
Макс (потягивается). — Вау! Какая компания! Вижу, никто не ушел…
Рекс . — Ну наконец-то я с вами… Свободная, проснувшаяся пресса с вами!
Макс . — А мы ничего не пропустили? Не было ли тут без нас каких-нибудь интересных событий? Волнующих, пикантных подробностей? Перчика? Изюминки?
Луиза . — Счас тебе будет и перчит и изюминка! Мы шпиона поймали!
Рекс . — Шпиона? Где?
Луиза . — Здесь! Прямо тут вот! Проник в дом. Но мы его разоблачили и обезвредили! (Указывает на отца Филарета).
Макс . — Батюшка — шпион? Не может быть! Отец Филарет ближе к святому, чем любой из моих знакомых!
Луиза . — Вот доказательства! (Протягивает фотоаппарат Филарета и удостоверение).
Макс . — Ах, вот как! Конкурирующая фирма! Где-то я это уже слышал… Поп — охотник за сокровищами и конкурент честных благородных папарацци!
Рекс . — Выходит, поп поддельный? Меня не удивило. Даже не вставляет. Я чувствовал, от него несет провинцией. Да и жаргончик… Через каждое слово.
Луиза . — Он мой земеля, а сленга он уже у вас тут нахватался! Короче устроим ему исповедь типа допрос — чтобы уже не отмазался!
Макс . — Лучше назовем интервью — эксклюзивчик!