Рассудок вернулся ко мне. Я вспомнил Маран и прошептал благодарственную молитву моему мудрому богу Вахану и божеству семейного очага Танисе. Но поле боя устилали тела более сорока пяти тысяч мертвых нумантийцев.

Рев дождя начал стихать, и я снова увидел Имру, увидел отступающих каллианцев.

Тенедос все еще стоял на том месте, где я последний раз видел его, но теперь он опустил руки и вдруг пошатнулся и упал. Всадив шпоры в бока Лукана, я галопом послал коня через трясину. При мысли о том, что Провидец поражен вражеской стрелой, меня окатила волна ледяного ужаса.

Я спешился и подбежал к тому месту, где ничком лежал Тенедос. Я перевернул его. Его глаза открылись.

– Дамастес, – прошептал он. – Мое заклинание остановило их?

– Да, сэр. Они отступают.

– Хорошо. Понадобилось... все, что у меня было... все силы. Тебе придется... помочь мне встать.

Я поднял его, отнес к Лукану и помог сесть в седло. Провидец раскачивался из стороны в сторону, едва удерживаясь на лошади. Откуда-то из сгустившихся сумерек подъехал Карьян и подхватил Тенедоса, не позволив ему упасть.

Внезапно я понял, что уже вечер, и сумерки вызваны не чародейством, а естественными причинами. Прошел целый день, а мы каким-то образом даже не заметили этого.

Не осталось ничего, кроме беснующейся грозы, криков и стонов умирающих людей и лошадей, и горького чувства полного поражения.

Когда мы подъехали к палатке Тенедоса, рыдающая Розенна помогла мне ввести Провидца внутрь. Он попросил ее достать из сундука нужный пузырек и проглотил содержимое, вздрогнув при этом, как от удара.

Я видел действие эликсира: мертвенная бледность сошла с его щек, он выпрямился, как будто наливаясь новой силой.

– Мне еще предстоит заплатить за прием этого лекарства, – сказал он. – Ничто не делается задаром, и эти травы вытягивают мою внутреннюю энергию, не оставляя никаких резервов. Но у меня нет выбора.

Дамастес, собери как можно больше людей из своего полка. Я хочу, чтобы они послужили вестовыми. Отправляйтесь ко всем домициусам и прочим командирам, которых вы сможете найти и которые хоть чем-то командуют, невзирая на чины и звания, и прикажите им немедленно явиться в штаб-квартиру.

– Потребуется время, сэр. В такой дождь...

– Действие заклинания закончится через час, – сказал Тенедос. – Лунного света будет достаточно, чтобы твои гонцы не заблудились.

– Могу я сообщить о цели нашего сбора?

– Да. Сообщи им, что Генерал-Провидец Лейш Тенедос принимает командование армией, о чем уже подготовлен соответствующий приказ. Неявка будет расценена как неподчинение приказу и наказание за это будет самым суровым.

Я отсалютовал и повернулся, чтобы уйти.

– Да, и еще одно. Вышли небольшой отряд к реке и попытайся выяснить, что делают каллианцы... если сумеешь.

Я прикинул, где могут находиться мои уланы, и двинулся в том направлении. Итак, Тенедос брал на себя командование армией без распоряжений сверху и не имея на то властных полномочий. Но что с того? Кто-то должен был это сделать. Насколько мне было известно, на поле боя не осталось других генералов. К тому же я знал, что в чрезвычайной ситуации люди обычно слушаются тех, кто ведет себя наиболее спокойно и отдает разумные приказы.

Примерно через полчаса я нашел уланов из эскадрона Пантеры, и они помогли мне собрать остатки полка. В то время как я передавал солдатам распоряжения Тенедоса, гроза закончилась, как он и предсказывал.

Я нашел легата Йонга. Взяв с собой пятерых солдат из эскадрона Гепарда, мы осторожно спустились к Имру, мимо стонущих раненых, мимо трупов, стараясь не обращать внимания на мольбы о помощи или даже о последнем милосердном ударе кинжалом.

Я ожидал, что наткнусь на засаду. Чардин Шер мог расставить пикеты вдоль берега реки, чтобы наблюдать за тем, что происходит у нас, но мы не встретили никого, кроме нумантийцев. Луна светила достаточно ярко, чтобы различать дальний берег и бушующие воды Имру. Стояла мертвая тишина; в расположении противника не было заметно признаков активности или походных костров.

Должно быть, Чардин Шер отвел свои войска, решил я. Позднее выяснилось, что он так и поступил. Может быть, он не ожидал такой победы и перестраховался; может быть, он не загадывал дальше этого дня, или имел намерение покорить Нумантию не огнем и мечом, а демонстрацией силы, и теперь надеялся, что Совет Десяти своим указом объявит его королем. Я не знал, да и не стремился вникать в замыслы тех, кто собирался воссесть на высоком троне.

Спустя несколько дней, когда река успокоилась и мы смогли выслать небольшие патрули на другой берег, выяснилось, что каллианцы отошли до самой границы, где сразу же приступили к строительству мощных оборонительных позиций.