Чтобы скрасить ожидание, мы вымылись в ванной Тенедоса, а я к тому же переоделся, выбрав один из гражданских костюмов, которые специально держал для себя в его гардеробе. Кутулу вытерся полотенцем и принялся натягивать свою мокрую одежду.

– Если бы Провидец был здесь, ему бы не составило труда наложить заклятье на твою одежду и в считанные секунды сделать ее сухой, как песок в пустыне, – я подошел к одному из шкафов Тенедоса, порылся там и нашел темные штаны и рубашку, которые, по моему мнению, могли устроить стражника. – Одень это.

– Но... – судя по выражению лица Кутулу, его ужасала сама мысль о том, что он может прикоснуться к одежде своего хозяина. Это был худший случай идолопоклонства, который мне приходилось видеть. Однако я не стал вступать с ним в научный диспут.

– Не будь идиотом, – резко сказал я. – Если бы Тенедос был здесь, то приказал бы тебе сделать то же самое. Возможно, тебе придется подыскать ремень и проделать в нем новую дырочку: наш драгоценный чародей в последнее время заметно увеличил объем талии.

Кутулу неохотно подчинился. В кухне у Тенедоса я нашел что-то похожее на чай и сделал нам горячее питье, хотя некоторое время меня мучала мысль, что я выбрал не ту банку и заварил зелье, которое превратит нас в лягушек или комаров.

За час до рассвета появился сердитый и встревоженный Тенедос.

– Примите мои извинения, – с порога сказал он. – Не прошло и часа после вашего ухода, как меня вызвали в Совет Десяти. Пожалуй, теперь его стоит называть Советом Девяти: Фаррел и его любовница вчера вечером были обнаружены мертвыми. Оба задушены желтыми шелковыми удавками.

– Вот дерьмо! – вырвалось у меня. Я не мог вспомнить ни одного случая, когда член Совета Десяти умирал бы не от естественных причин, не говоря уже о насильственной смерти.

– Конечно же, Совет Десяти немедленно пожелал выслушать все, что мне известно о секте душителей, поскольку в прошлом году, когда мы давали показания, они преспокойно пропускали наши слова мимо ушей. Кстати, Никейский Совет тоже присутствовал при встрече: эти почтенные мужи вносили еще бо льшую сумятицу своим бессвязным лепетом.

Ну, а вы? Удалось ли вам разузнать что-нибудь интересное?

– Удалось, – ответил я. – Пусть говорит Кутулу, он более опытен в составлении точных докладов.

Кутулу четко и подробно описал все, чему мы были свидетелями, не добавив ничего от себя. Он не высказывал собственных суждений, но представил безупречный в своей точности обзор событий и даже сообщил Тенедосу ровным тоном, как если бы это произошло с каким-то другим человеком, как он запаниковал на воде, и собрался было развить эту тему, но Тенедос предостерегающе поднял руку.

– Достаточно, друг мой. В твоем рассказе встречается еще что-либо, имеющее отношение к монстрам или к Товиети?

– Нет, сэр.

Тенедос кивнул, и Кутулу послушно замолчал. Провидец встал и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.

– Я вернусь в Совет Десяти и поставлю их в известность о случившемся, – наконец сказал он. – Но я не думаю, что это изменит положение.

– Что! ? – я не верил своим ушам.

– Позвольте мне повторить их слова, сказанные после того, как я закончил свой рассказ о Товиети. Они признали, что Товиети, возможно , представляют угрозу для Никеи, но наша доблестная городская стража вполне владеет ситуацией. Не исключено, что в будущем нам придется предоставить стражникам дополнительные подкрепления.

Настала очередь Кутулу удивляться.

– Могу я перебить вас, Провидец? Как они могут так думать? До сих пор мы не заключили в тюрьму ни одного Товиети. И о каких «дополнительных силах» они толкуют?

– О командах из отборных солдат для борьбы с этой угрозой, которая, по их представлениям, исходит от трущоб, где ютятся иностранные рабочие. Полицейские из городского управления будут сопровождать эти отряды, наделенные правом обыска каждого подозрительного дома или притона, указ о чем выйдет в самое ближайшее время. Таким образом, Товиети будут внесены в список запрещенных организаций.

Скопас предложил считать членство в секте душителей достаточным основанием для вынесения смертного приговора, но поскольку у Товиети нет ритуальных татуировок, особой одежды или других знаков членства, вопрос о доказательствах принадлежности к секте остался открытым. Так или иначе, предложенная мера даже не обсуждалась, как чересчур радикальная.

Это единственные конкретные подробности, которые я могу сообщить. Но, мой добрый Кутулу, вы можете быть уверены, что Совет Десяти придерживается высочайшего мнения о городской страже.