– Хорошо, Провидец. Вижу, что вы умеете пользоваться не только магией, чтобы отвести удар. А теперь позвольте спросить со всей прямотой: какую цель преследуют ваши проповеди о необходимости моего свержения?

– Я этого не говорил, сэр, – возразил Тенедос. – Я лишь приводил вас в качестве примера такого министра, который уделяет мало внимания воле своих законных правителей.

– Это неправда, – произнес Чардин Шер. – Я выполняю все распоряжения Совета Десяти.

– Да... распоряжения. Но если бы у меня был слуга, выполняющий не более того, что ему сказано, и игнорирующий мои невысказанные мысли, то я бы наказал его и выгнал со службы.

– Значит, вы хотите, чтобы Совет Десяти проделал это со мной? – улыбка исчезла с губ Чардин Шера. В его взгляде читалась холодная ненависть.

– Я не осмеливаюсь говорить от лица своих правителей. Однако если бы я мог, то потребовал бы от вас определенных обязательств перед возвращением в Каллио.

– Чего бы вы потребовали?

– Вашего официального отказа от всех претензий Каллио на Спорные Земли и согласия присоединиться к Даре в карательной экспедиции против Кейта, чтобы наконец внушить его жителям должную покорность.

– Это означает войну, – заметил Чардин Шер.

– Я бы не стал называть войной истребление бандитов, считающих себя нацией, но если вы предпочитаете такой термин... что ж, так тому и быть.

– А если я не поддержу эту авантюру? Совет Десяти не предлагал мне ничего подобного.

Тенедос не мигая смотрел в глаза каллианца. Он ничего не сказал, но, к моему удивлению, Чардин Шер первый отвел взгляд.

– Боюсь, наша беседа задерживает остальных, – сказал он. – Пожалуй, нам следует договориться о продолжении этой дискуссии перед моим отъездом из Никеи.

– Мое время в вашем распоряжении, – Тенедос поклонился и отступил в сторону.

Маленький человечек снова зашептал на ухо Чардин Шеру, и я поклонился каллианцу.

– Вы тот человек, который спас жизнь Провидцу Тенедосу, не так ли?

– А он спас мою жизнь.

– Охраняйте его как следует, офицер, – наставительно произнес Чардин Шер. – Я не владею магией, но могу предсказать, что подобному человеку всегда угрожает опасность при дворе.

– Благодарю вас за совет, сэр, – я отошел вслед за Тенедосом.

Глаза Чардин Шера хищно блеснули, остановившись на Маран.

– Графиня, – приветствовал он ее, выслушав короткую справку, – вы – самое восхитительное зрелище, которое я до сих пор видел в Никее. Спасибо, что почтили меня своим присутствием.

Маран сделала реверанс, и мы присоединились к Тенедосу, стоявшему недалеко от нас. Розенна лучилась от удовольствия и совсем не обиделась на то, что Чардин Шер не уделил ей внимания.

– Теперь вы понимаете, почему я люблю его, – сказала она, хотя ее никто не спрашивал об этом. – Мой маленький волшебник до конца отстаивает все, во что он верит.

Тенедос выглядел смущенным ее словами. Я ожидал какого-либо замечания, но вместо этого он задумчиво погладил свой подбородок.

– Вы видели того коротышку, который стоит за спиной Чардин Шера? Ходячая энциклопедия. Интересно. И очень ценно в тех случаях, когда встречаешься с незнакомыми людьми, а вежливость требует обращаться к ним по имени.

– Возможно, вы могли бы обучить этому Кутулу, – заметил я.

– Нет, – ответил Тенедос. – У него есть другие, более важные дела. Такой человек, как этот прихвостень Чардин Шера, не имеет ни личности, ни души сверх дозволенного хозяином.

Он надел свою маску, и я вспомнил его слова, сказанные в Сайане: «Нет человека столь плохого, что у него ничему нельзя научиться».

– Итак, пробный обмен ударами состоялся, – сказал он. – Теперь будем развлекаться, хотя, признаться, я ужасно танцую. Ах, да, Дамастес. Еще одна вещь. Ставлю десять слитков золота против пуговицы на твоем воротнике, что Чардин Шер никогда не предложит мне встретиться с ним наедине.

Я улыбнулся.

– Сэр, хотя я простой капитан, это не означает, что я слабоумный. Я не приму вашу ставку.

– Жаль, жаль. Я люблю легкие победы.

Тенедос поклонился Маран и повел Розенну к танцплощадке. Я взял Маран за руку и последовал за ними.

Маран, конечно же, танцевала превосходно. Я считаю себя неплохим танцором, но она знала все новейшие па, в то время как я учился на старых образцах. Мы совершили несколько выходов, болтая о разных мелочах и наслаждаясь обществом друг друга. Я с затаенной надеждой подумал о том, что это похоже на начало ухаживания, когда обе стороны восхищаются остроумием, красотой и обаянием своего будущего любовника.