— Раньше надо было думать, — проворчал он и слегка шевельнул бедрами. Не удержавшись, Лин застонала.

— Изверг. Но Великая Мать, почему мне так хорошо?! Теперь хоть разорви меня, Тигр. — Она обняла его за плечи и прижалась лицом к груди, отдавшись огромным и таким ласковым рукам, нежно гладившим ее тело.

Слегка осмелев, он стал двигаться более энергично, не сводя глаз с ее лица. Почувствовав его взгляд, она подняла голову и, задыхаясь, простонала:

— Сильнее, пожалуйста! Сильнее! — В этот раз они достигли пика наслаждения одновременно, и ее стон смешался с его поистине тигриным рычанием.

Растянувшись на нем без сил, она нежно гладила его мускулистую грудь. Осторожно потянувшись, он достал одеяло и заботливо укрыл ее.

— Спасибо, — прошептала Лин.

Такого она еще не испытывала. Не было сил даже дышать. Ей казалось, что она уже умерла и душа ее парит над телом. С трудом приподняв голову, она спросила:

— Я еще жива?

— Раз спрашиваешь, значит, жива. В западных странах это называют маленькая смерть. Доля истины в этом есть. Честно говоря, я думал, что мне придется общаться только с прожженными шлюхами.

— Почему?

— Многие поначалу пытались, но потом отказывались от таких опытов. Боялись.

— Ну и дуры, — спокойно отозвалась девушка. — В отличие от мужчин, женщина может делать что хочет. Если есть мозги, то размеры не так уж важны.

— Этому учат всех амазонок?

— Нет. Я прошла обучение у жриц. Раньше эта наука была обязательна, как и другие, но теперь, многие считают, что им это не нужно. Как говорит Верховная, обленились и выродились.

— Значит, тобой занимались особо?

— Да. Я не такая, как все, — с гордостью ответила девушка.

— Это я заметил. Эй! — Последнее вырвалось у него непроизвольно. Девушка чувствительно цапнула его зубами за грудь.

— За что?

— Что?

— За что ты меня укусила?

— Просто захотелось.

— А если я укушу? Просто так. Возьму и цапну за задницу.

— М-да, это, пожалуй, будет больно.

— Вот именно.

Лин нежно поцеловала укушенное место.

— Прости. Не удержалась. Захотелось похулиганить.

— Ладно. Я есть хочу.

— А я думала, что ты одним вином питаешься.

— По дороге через пустыню мы пили только соленую воду. Теперь оба пьем, чтобы пополнить запас воды. Кроме того, вино утоляет жажду и пополняет кровь.

— Этому тебя тоже научили в казармах?

— Нет. После побега я встретил одного монаха. Он научил меня.

— Только этому?

— Многому. — Паланг замолчал, вспоминая свой путь через земли различных народов и государств. — Я спустился с перевала, когда увидел, как пятеро бандитов напали на человека, одетого в странную одежду. Он был безоружен. В руках посох, а на шее четки. Я бросился на помощь, но она не потребовалась. Пара ловких — ударов и они остались без оружия. Я обнажил меч, и они бежали. Мы долго говорили. Он был монахом. Мудрый человек.

— Это он научил тебя драться без оружия?

— Да. Он был бы лучшим воином на арене, но они никого не убивают.

— И долго вы путешествовали вместе?

— Три года. Ему было безразлично, куда идти, и он пошел со мной.

— Вы стали друзьями?

— Это трудно назвать дружбой. Попутчики, приятели может быть. Ну ладно, слезай. Пригрелась. — Он легко поднял девушку и осторожно положил рядом.

Разочарованно вздохнув, она капризно протянула:

— Ну вот! Только вошла во вкус, и снова обман.

— Отдохни, потом продолжим, если захочешь.

— Хочу.

Усмехнувшись, он покачал головой и, одевшись, спустился в зал. Служанка, принеся еду, с удивлением посмотрела на Лин.

— Что с тобой, девочка? — подозрительно спросила она.

— Ничего, — пожала плечами Лин. — Я выходила на улицу и промокла. — Она указала на свое платье, висевшее на гвозде у дверей. На полу, под платьем, натекла целая лужа воды.

— А чего ты улыбаешься? — продолжала допрос служанка.

— Выспалась, мне тепло, вот и улыбаюсь.

— А что он с тобой делал?

— Ничего. Я спала, а он сидел и пил вино. Потом пошел за едой. Он добрый. Только с виду страшный. И еще он очень сильный. Мне с ним спокойно. Только спит он странно. Внизу шумят, а он спит. Я пошевелилась, когда началась гроза, и он проснулся.

— Странно, — пожала плечами служанка. — Огромный мужик, силы как у быка, а на женщин никакого внимания.

— Наверно, он очень устал?

— Ну не знаю.

В этот момент, дверь распахнулась, и Паланг шагнул в комнату.