Но вес воина неуклонно подтаскивал юношу к краю пропасти, сводя все попытки Такеши выбраться на нет. Острые камни уже превратили штаны и куртку Ал-Тора в лохмотья, сжатая в руках веревка окрасилась красным, а из прокушенной губы по подбородку сбегала тонкая струйка крови.

Неожиданно огромный вес, рвавший руки юноши уменьшился. Бросив быстрый взгляд через плечо, Ал-Тор увидел, как рядом вцепился зубами в веревку барс. Эта помощь оказалась как нельзя кстати.

Такеши сделал отчаянный рывок и, перехватив веревку, смог зацепиться за торчащий из скалы уступ. Бросив веревку, Ал-Тор упал на живот и, ухватив Такеши за одежду, принялся втаскивать его на скалу. Последнее усилие – и телохранитель рухнул на камни, отплевываясь от пыли и тяжело дыша. Ал-Тор рухнул рядом, со стоном разжимая сведенные судорогой пальцы. Гурхан уселся рядом с воинами, тяжело поводя боками и дыша открытой пастью. С вывалившегося языка барса срывались капли кровавой слюны. Жесткие волокна веревки изранили пасть зверя.

Отдышавшись, воины поднялись и принялись подсчитывать потери. Растянутые связки, ссадины, царапины, порванная одежда не в счет. Самой неприятной потерей была содранная с ладоней кожа. Это могло помешать в рукопашной схватке. Такеши достал из мешка узелок с травами и принялся лечить руки своего спасителя.

Наложив на ладони Ал-Тора аккуратные повязки, Такеши занялся собой. Смазав царапины на груди и животе, он принялся обрабатывать свои руки. Глотнув вина, Ал-Тор пересел поближе к телохранителю и, протянув ему мех с вином, принялся бинтовать его руки.

– Прости, хозяин.

– За что?

– Это я твой телохранитель, а ты уже в который раз спасаешь мою жизнь, рискуя своей.

– А-а, брось, – отмахнулся Ал-Тор, – ты не мог знать, что кошка сорвется, так что забудь. Меня сейчас другое волнует.

– Что именно, хозяин?

– Как я такими руками буду мечом махать?

– Больно?

– Терпимо. Только повязки мешают.

– Ты собирался вступить в бой, хозяин?

– Да.

– Один против всех?

– Догадался?

– Это было не сложно, хозяин. Ты сильно изменился за последнее время.

– Не удивительно, если вспомнить все, что случилось. Такое не проходит бесследно.

– Я знаю, хозяин, – тихо ответил Такеши и, помолчав, добавил: – Хозяин, я могу попросить тебя о милости?

– Что случилось, о какой милости ты говоришь?

– Не случилось, но может.

– Да о чем ты, прах тебя побери?!

– Хозяин, не ищи смерти, заклинаю тебя. Памятью всех, кто тебе дорог, заклинаю.

– Я не ищу смерти, Такеши, но я не могу послать на смерть стариков. Отец завещал мне их жизни, их спокойную старость, а я вынужден гнать их в бой только потому, что кучка подонков решила, что может делать на моей земле что хочет. Этого я допустить не могу.

– Хозяин. Эти старики знают, на что идут. Они знают, что будут сражаться за свою землю, за свой дом, за свой достаток. Это и есть долг любого воина, мужчины, который хочет иметь спокойную, сытую старость. Ты не можешь в одиночку воевать со всеми бандитами, которые появятся на твоей земле.

– На нашей земле, Медведь, на нашей, – ответил Ал-Тор и, усмехнувшись, добавил: – Вообще-то, я рассчитывал на твою помощь, дружище, а раз с нами еще и этот котенок, так вообще здорово.

– Ну слава богам, а то я уж подумал, что вы решили все делать в одиночку.

– Почему же? Прикроешь мне спину и, самое главное, под клинок не попадись, остальное… ну, ты сам понимаешь.

– Боюсь, что с такими руками теперь вам придется мне спину прикрывать.

– Ну уж нет, дружище. Это моя драка.

– Ифрита лысого вам в постель! Это наша драка. Общая. И споров по этому поводу не будет, – взревел раненым медведем Такеши, вскакивая на ноги.

– Ты чего орешь? Хочешь, чтобы нас заранее услышали? – осадил его Ал-Тор.

– Не услышат. Я сказал, это общая драка, или вы отсюда не уйдете.

– А что ты сделаешь? Стукнешь меня по голове и свяжешь? Не выйдет. С того дня, как я позволил наемникам схватить себя, подобной глупости я больше не допущу. Пойдешь впереди меня, – ответил Ал-Тор, вперив в Такеши взгляд, от которого у того мурашки по спине побежали.

– Простите, хозяин. Я не хотел грозить вам, – неожиданно успокоился Такеши и, подобрав мешки, закинул на плечо нагинату. – Пора идти. Скоро совсем стемнеет, – добавил воин и, не оглядываясь, двинулся в сторону ущелья.

Ал-Тор посмотрел ему вслед и неожиданно для себя окликнул:

– Такеши! Прости меня. Я не хотел тебя обижать.

Обернувшись, Медведь внимательно посмотрел на юношу и, улыбнувшись, ответил:

– Я знаю. И я не в обиде. Просто вы никак не можете понять, что ваша жизнь принадлежит не вам одному. И чем скорее вы это поймете, тем проще вам будет жить дальше. Погодите, хозяин. Вот разберемся с этой бандой, свезу вас в соседний городок на границе, повеселимся. Я проходил там, когда шел в Кортес. Городишко не большой, но есть все, что нужно нормальному мужчине.