– Пошли, возьми с собой все свои вещи и украшения. – Он говорил приказным тоном. Его резкий голос резал слух.

Она по-прежнему не двигалась.

Он занервничал.

– В чем дело? Что с тобой?

– Я должна попрощаться с отцом, ты не должен пугать его пистолетом, – сказала Сюлянь. Она уже приняла решение.

– Ты ведь мой человек. – Чжан Вэнь встревожился.

– Я твой человек, и ребенок твой. – Сюлянь показала на живот. – Только я не могу просто так уйти, я должна сказать об этом отцу. Он... он мой... – Она закусила губу.

– Пошли, – торопил Чжан Вэнь, – нечего болтать ерунду! Тратим время зря! Забирай свои украшения.

– Я пойду с тобой, и украшения не забуду. Но я обязательно должна сказать об этом отцу. Ты можешь пугать его пистолетом, я не могу.

– Отдай мне сначала украшения, – нервничал Чжан Вэнь.

– Нет. Я сначала должна увидеться с отцом.

– Ладно, иди.

Сюлянь не помнила, как она вошла в комнату отца.

Баоцин был предельно спокоен, как будто ничего не произошло. Он сидел на стуле. Двое парней стояли напротив, наставив на него пистолеты. Он безучастно посмотрел на Сюлянь, лицо его не выражало никаких чувств, будто то, что случилось, не имело к нему никакого отношения.

Она сделала несколько шагов, а потом, уже не контролируя себя, бросилась к отцу. Сюлянь многое хотела бы ему поведать, да не могла вымолвить ни слова. Она стала перед ним на колени и заплакала. Наконец, не переставая всхлипывать, она с большим трудом выговорила:

– Папа, напрасно ты меня любил. Отпусти меня, я не могу не пойти.

Баоцин не мог ничего сказать. Его руки крепко сжимали стул и дрожали. Неожиданно он холодно усмехнулся и сказал:

– Иди, иди, иди. Когда девушка вырастает, ее не удержишь. Иди.

Подошел Чжан Вэнь. Не посмотрев на Баоцина, он схватил Сюлянь за руку:

– Пошли.

Она взяла одежду, украшения и, опустив голову, вышла вместе с Чжан Вэнем. Уже за воротами она глянула на небо. Там, в вышине, летела птица. И Сюлянь подумала: как ни говори, а я все же стала свободной, как та птица.

Чжан Вэнь привел ее в маленький переулок, где все дома были разрушены бомбежками. Тем не менее кое-где в развалинах еще ютились люди. У одних домов отвалилась стена, у других снесло крышу. В небольшой развалюхе нашлась маленькая комнатка, похожая на спичечный коробок. Одна стена от взрыва покосилась и отошла от потолка, отчего в комнате было удивительно светло. В ней стояла бамбуковая кровать, два бамбуковых стула и бамбуковый стол.

– Вот это и есть наш дом, – сказал Чжан Вэнь.

Сюлянь пришла в ужас. Уж очень страшной выглядела эта комнатка, всюду бегали крысы, ползали клопы. Однако ей не хотелось, чтобы он заметил ее душевное состояние.

– Наш дом не так уж плох, – сказала она. Сюлянь надеялась, что Чжан Вэнь будет относиться к ней хорошо и скрасит горечь разлуки с отцом.

На кровати лежал сверток, который она принесла с собой. В основном это были чулки да туфли. Вспомнив, что в кармане есть кое-какие драгоценности, она их вынула и положила на ладонь.

– Возьми, мне они ни к чему.

При виде золота его глаза загорелись. В знак благодарности он обнял ее.

Они обсудили, как убрать комнату. Сюлянь высказала множество всяких идей. Комнатка маленькая, как игрушечная. Надо хорошенько ее прибрать на тот случай, если придут знакомые н нужно будет угостить людей чаем. Сюлянь собиралась начать новую жизнь. Когда будет комната побольше, переедем туда. Эти мысли радовали ее, и печаль на ее лице постепенно рассеялась. Даже в комнате, похожей на коробок, где отсутствует часть стены, тоже можно жить.

Они пошли пообедать в маленький ресторанчик, после чего Чжан Вэнь поделался с ней своими планами. Лучше всего каждый день питаться вне дома, сказал он. На это денег должно хватить. Комната уж больно мала; если в ией еще и готовить, то вообще негде будет повернуться. Чжан Вэню не хотелось, чтобы в комнате, где они спят, пахло кухней. Сюлянь в душе одобряла это, поскольку не умела готовить. Хорошо бы всегда питаться на стороне. А драгоценности пусть продаст, вот и будут деньги. Совсем не дурно. Сюлянь обрадовалась.

Они отправились за покупками и приобрели комплект толстых одеял с сычуаньской вышивкой и две подушки. Теперь комната стала выглядеть немного приличней. Новые одеяла были очень красивы. На лице Сюлянь появилась улыбка, стало как-то веселей на душе.

Дни бежали очень быстро. Жизнь текла как маленький чистый ручеек, берега которого были покрыты полевыми цветами. Журча, она протекала мимо. В маленьком царстве Сюлянь тоже светило солнце и веял легкий ветерок. Она не обращала внимания на ужасающий запах плесени, смрад от помоев и трупов, на шнырянье огромных крыс. Когда Чжан Вэня не было дома, Сюлянь вязала одежду для будущего ребенка, прибирала комнату. Она напевала мелодии из сказов, которые когда-то исполняла, гладила увеличивавшийся день ото дня живот и испытывала несказанную радость. Будет ребенок, какое счастье!