Там и сидела Алтея. В самом эпицентре розового сада, приблизительно футах в шестидесяти. Грациозная, раскованная и элегантная поза как на портрете Болдини [24] . Одета для прогулки по саду в широкополую соломенную шляпу и длинный мягкий зеленый шелк.

Все сочеталось между собой. Пиджак с большими четко очерченными пуговицами. Однотонная шелковая туника из органзы под ним. Очень свободные, похожие на пижаму брюки. И даже туфли на низком каблуке. Только шарф от Гермеса, свободно завязанный вокруг шеи Алтеи, добавлял цветов в эту палитру зеленого.

Она не смотрела в сторону Глории, усевшись в удивительно необычное вольтеровское кресло, одно из пары великолепных невероятно больших fauteils a oreilles [25] — музейный экспонат, который уж никак не предназначался для улицы, но его все-таки туда вынесли. Если Алтея и заметила появление невестки, то не подала виду, а продолжала поглаживать Виолетту, свернувшуюся калачиком у нее на коленях. Два других пекинеса грелись на солнышке на двух обитых персиковым бархатом табуретах, такие же ленивые и высокомерные, как кошки. На одной из усыпанных гравием площадок стоял круглый стол, покрытый белой скатертью с приборами для двоих и пара обитых буковых стульев с высокой спинкой.

Алтея давала указания двум садовникам. Оба были в перчатках и держали страшного вида ножницы. По указанию хозяйки они срезали выбранную розу, которая должна была быть в самом расцвете, ни днем больше, ни днем меньше. Потом цветок приносили Алтее и держали так, чтобы она могла внимательно рассмотреть его, и либо одобрительно кивнуть, либо отправить на удобрение легким движением руки.

«Так, начинается, — подумала Глория. — Надо все-таки поздороваться со старым драконом. Посмотрим, чем она будет недовольна на этот раз».

Алтея почувствовала приближение гостьи и отпустила садовников. Один из них взял корзинку с отобранными розами и направился к Дому. Второй поднял корзину побольше с явно забракованными цветами и понес ее к компостной куче.

Глории еще оставалось пройти несколько шагов, когда свекровь повернула голову и окинула ее одним долгим, пристальным взглядом. На лице Алтеи Уинслоу не отразилось ни одобрение, ни порицание.

— Мое дорогое дитя, — пожилая женщина подставила щеку для поцелуя. — Ты почти вовремя.

Глория проигнорировала упрек. Благодарение Господу, что я завернула в дамскую комнату. Без подкрепления я бы не смогла промолчать.

— Здравствуйте, мама, — откликнулась она.

— Ты выглядишь иначе, — проницательно заметила старшая миссис Уинслоу. — Ты, должно быть, лучше заботишься о себе.

Глория проглотила и это. Она только гадала, как долго ей удастся продержаться, прежде чем потребуется еще глоток. «Доверься свекрови, и будешь пить все время», — утомленно подумала невестка.

Алтея жестом указала на стоящее напротив кресло.

— Садись, дорогая.

Молодая женщина послушно села и оглянулась по сторонам.

— Эти розы прекрасны, мама.

— Да, некоторые из них оказались довольно приличными, — согласилась Алтея. — Посмотри на розовую «Королеву Дании» вот здесь и на фиолетовую «Кардинал Ришелье» вон там. — Она обвела кусты жестом. — Они особенно великолепны. — Но потом ее губы сложились в горькую складку. — Но «Девичий румянец» и белая «Мадам Харди» в этом году меня разочаровали. А что до этих новых, постоянно цветущих кустов, — Алтея подняла обе руки, — никогда больше! Цветы и запах принесены в жертву количеству бутонов. Но разве не это происходит и со всем остальным в наши дни? Возьми яблоки, такие сочные и многообещающие на вид и такие пресные и рыхлые на вкус.

Глория кивнула, потом нахмурилась.

— Но разве для роз еще не слишком рано? Я думала, что они цветут только летом.

— Это все потому что ты с Востока, — четко напомнила ей миссис Уинслоу. — Ты забываешь, что у нас здесь все цветет два раза в год.

— Совершенно верно, но я считала, что это относится только к овощам и однолетним растениям.

— Обычно это так, — никогда еще пожилая леди не улыбалась так жизнерадостно. — Но именно поэтому у меня две теплицы, чтобы одну держать холодной. Это позволяет мне играть с временами года.

«Как это похоже на Алтею, — не удержалась от мысли Глория. — Манипулирует с климатом, словно она Господь Бог».

Подошел слуга и спросил, не принести ли им чего-нибудь.

— Минеральной воды, — сказала Глория, понимая, что ее ограничат одним бокалом вина. И я лучше подожду, пока он мне на самом деле понадобится.

И просто из желания повредничать, она сладко добавила:

— Может быть, у вас случайно найдется «Аполлонарис»?