Шрифт:
— Мне чертовски жаль! — прозвучал рядом с ней знакомый голос.
Дороти-Энн обернулась. Перед ней стоял Хант Уинслоу, и на его лице было странное выражение беспокойства и одновременно неловкости.
Дороти-Энн рассмеялась.
— Вам не о чем жалеть, — ответила она с истинным изумлением. — Правда, Хант. Вы же не в ответе за весь ваш электорат.
Его губы сжались.
— Нет, в ответе, — спокойно возразил он. Его голос на мгновение прервался. — По меньшей мере, именно за эту избирательницу. Это моя жена, Глория.
Дороти-Энн смотрела на него во все глаза.
— О, Господи, Хант. Я же не знала, иначе я бы никогда не осмелилась вмешиваться…
— Откуда вам было знать? Вы здесь новичок. — Он грустно улыбнулся. — Да в этом городе это и не секрет. «Бедная Глория», — его голос звучал мягко, а в глазах появилось выражение боли. — Так о ней все говорят. «Бедная Глория». Меня не удивило бы, если бы все начали и меня величать «бедным Хантом», или, что еще хуже, «бедным долготерпеливым Хантом»! И все у меня за спиной!
Дороти-Энн удивило его терпение, учитывая сложившуюся ситуацию. Она не знала, что ответить. Что положено говорить в таких случаях? Она и в самом деле этого не представляла.
Уинслоу озабоченно покачал головой.
— Ладно, я лучше пойду и проконтролирую ситуацию, — с легкой улыбкой проговорил он. — Приходится побыть нянькой. Может быть, мы сможем поговорить позже?
— Да, вероятно, — ответила Дороти-Энн. Она тепло смотрела ему вслед, когда Хант отправился за женой, пытаясь представить, в каком аду он живет.
К ней подошла Венеция.
— Солнышко! — сдержанно произнесла она. — Мы можем найти тихое местечко и поговорить?
Дороти-Энн взглянула на нее. В душе шевельнулось ужасное предчувствие.
— Фредди! — выдохнула она, кровь отлила у нее от лица. У молодой женщины вдруг закружилась голова, и она с силой, словно клещами, вцепилась в руку подруги. — С ним что-то случилось!
— Почему бы нам не воспользоваться одним из служебных кабинетов? — сочувственно предложила Венеция.
— Нет, — затрясла головой Дороти-Энн. — Немедленно говори!
Негритянка глубоко вздохнула. Ей хотелось как-то помягче сообщить новости. Она произнесла:
— Это действительно насчет Фредди.
Зрачки Дороти-Энн расширились.
— Произошел несчастный случай. Он?..
— Мы не знаем, дорогая.
— Но… — Дороти-Энн потеряла самообладание и стояла в зале, похолодевшая, ее рука, вцепившись, словно краб, мяла платье на груди. — Что случилось? — прошептала она.
— Никто не знает наверняка. Его самолет исчез с экранов радаров.
Дороти-Энн закрыла глаза и почувствовала, как ее все глубже и глубже засасывает бездонный водоворот отчаяния. Она попыталась вздохнуть, но словно стальные нити опутали ей грудь. Через мгновение она открыла глаза.
— Они потеряли с ним связь по радио, — сказала Венеция.
— Где это случилось?
— Где-то над Скалистыми горами.
— Но они не уверены, что самолет, — Дороти-Энн не могла вымолвить слово разбился, — упал?
— Нет, не уверены, но все призна…
— Поисковые группы. Они уже их отправили?
Венеция держала ее обеими руками.
— Они не могут, дорогая. Пока не рассветет. И даже тогда… — голос негритянки дрогнул, и она вздохнула. — Только что начался двухдневный буран. Пока снегопад не прекратится, нельзя начать поисковые работы. Мне так жаль, солнышко.
Дороти-Энн вдруг улыбнулась, в глазах вспыхнул неестественный огонь.
— Не волнуйся так, Венеция. Пойдем поедим что-нибудь. С Фредди все отлично. Он просто задерживается, вот и все. Может быть выпьешь? Немножко бренди?
— Дорогая моя…
— Все верно. Я забыла. Ты же не употребляешь спиртное. Как это я не подумала.
Венеция молча смотрела на нее. «О, Господи. Она в шоке. Мне лучше отправиться за помощью. — Она в отчаянии оглянулась. — И где этот Дерек, когда он мне так нужен?»
И тут веки Дороти-Энн опустились, ее тело обмякло. Венеция едва успела подхватить подругу, когда та потеряла сознание.
4
Дороти-Энн пришла в себя в апартаментах, расположенных в пентхаусе. Она лежала под одеялом, Венеция сидела на краю кровати и держала ее за руку. «Забавно, — подумалось ей, — я не помню, как раздевалась».
— Как я поднялась наверх? — спросила она сдавленным шепотом.