О л я. Наташа… (Боясь расплакаться, крепко закусывает губу.)

Н а т а ш а. Оля! Что с тобой? Может, побил?

О л я (сквозь слезы). Лучше побил бы.

Н а т а ш а. А ты не плачь. Не надо, Оля, Олечка!

О л я. Почему на свете такое бывает? Ну, почему?

Н а т а ш а. Сказал что-нибудь нехорошее? Да?

О л я. Ничего… Не говорил.

В проходе из соседнего вагона показывается В а с и л и й. Увидев девушек, останавливается.

Н а т а ш а. Ну а что? (Обнимает Олю.) Просто так? Да?

О л я. Сама не знаю… Пойдем.

Оля и Наташа направляются в вагон.

В а с и л и й (шагнув в тамбур). Ольга! Подожди.

О л я (останавливается). Чего тебе?

В а с и л и й. Ты на меня в обиде?

О л я. Даже не собираюсь.

В а с и л и й. Вижу. Сердишься? (Решительно.) Ну и правильно. Уйди, Наташка!

Наташа уходит.

О л я. Правильно? (Подступает к Василию.) Выходит, есть за что обижаться? Да?

В а с и л и й. Если думаешь, что я про тебя ребятам хоть одно плохое слово…

О л я. Я так не думаю.

В а с и л и й. А вообще я дурак.

О л я. Что верно, то верно.

В а с и л и й. Не сердись, Ольга. (Помолчав.) Вам сейчас сходить?

О л я. Да.

В а с и л и й. Мне на следующей. Выходит — до свидания.

О л я. Будь здоров.

В а с и л и й (не без горечи). Как говорится: дан приказ ему на запад, ей в другую сторону.

О л я. При чем тут приказ… Сам того хотел.

В а с и л и й. Подъезжаем… Беги!

Оля уходит в вагон.

Привет! (Ей вслед.) Я приеду! Приеду… к вам.

Заводской двор. Впереди литейный цех. Сквозь огромные окна видны яркие огневые вспышки — там идет плавка металла. Расположившись кто на чем, Б о р и с, С е р г е й, К о л я и Е г о р ждут конца первой смены — им работать во вторую. Коля лежит прямо на земле и, задрав рубашку, нежится под лучами солнца.

С е р г е й (хлопает Колю ладонью). Прикрой сноп жалкий скелет.

К о л я. Люблю солнышко. Пирую.

С е р г е й. Шкуру сожжешь, кости рассыпятся.

К о л я. Слушайте, друзья, загадку. Почему мне всегда есть хочется?

Е г о р. Тоже мне — загадка.

С е р г е й. Да потому, что ты обжора.

К о л я. Без грубостей! Давайте Борьку послушаем. Ты можешь пофилософствовать?

Б о р и с (деланно строго). Если массы попросят…

К о л я. От имени людей — умоляю. Давай жми!

Б о р и с. Дело в том, что твой желудок рассчитан на громадную производительность, а ты не используешь всех его возможностей, вот он и тоскует.

К о л я. Горжусь бригадиром. Все знает! Вот если бы он еще со своей напарницей Оленькой стал план вытягивать…

С е р г е й (недовольно). Накрой входное отверстие.

К о л я. Могу.

Подходит Г о р я н о в.

Г о р я н о в. Здравствуйте, литейщики! Что так рано явились? Почти час до пересмены.

С е р г е й. Со старших берем пример, Виктор Степанович.

Е г о р. Не сидится дома.

Г о р я н о в (Борису). Пойдем-ка, бригадир, походим, разговор есть.

Б о р и с. Пожалуйста.

Горянов и Борис уходят.

К о л я. Накрутку мастер будет делать?

С е р г е й. Возможно.

Е г о р. Вроде бы не за что.

К о л я. Так пропадает же Борька из-за Ольги.

С е р г е й. Ничего, подтянутся.

К о л я. Прямо пятно на всю бригаду. А что? Точно.

С е р г е й. А у тебя поначалу как было?

Е г о р. Он себя в расчет не берет.

К о л я. Я — другое дело. Рядовой боец. Слушайте, а почему к нам Горянов липнет?

Е г о р. Он и не липнет. Партприкрепленный.

К о л я. А ради какого лешего к нам прицепили его?

С е р г е й. И к другим молодежным бригадам партком прикрепляет.

К о л я. В училище классный руководитель, на заводе всяких прикрепленных на шею сажают. Дети мы, что ли?