Шрифт:
Н а т а ш а. Значит, не дорос еще.
К о л я. А чего не дорос? На любовь намекаешь?
Б о р и с (умышленно прерывает разговор). Кто в шахматы?
К о л я (торопливо). Я! (Многозначительно подмигнул Сергею.)
Коля и Борис уходят.
Н а т а ш а. Чего Колька тебе мигает?
С е р г е й. Да ну его. Он ко всем вяжется.
Н а т а ш а. И к тебе?
С е р г е й. Первым делом.
Н а т а ш а (она понимает, с чем «вяжется» Коля к Сергею). А ты что?
С е р г е й. Пускай себе. Колька-то вообще ничего парень. (Помолчав.) Хорошо, что мы вместе едем. Правда?
Н а т а ш а. Я рада.
С е р г е й. Вышло все как по нотам. (Осторожно обнимает ее.)
Н а т а ш а. Не надо.
С е р г е й. Не буду…
Н а т а ш а. «Не буду», а сам обнимается. Принес бы попить, во рту все пересохло.
С е р г е й. Пожалуйста, в один момент!
Н а т а ш а. Нет, иди к ребятам. Я Ольгу подожду.
Сергей на мгновение прижимает Наташу к себе, неловко тычется губами в ее щеку. Наташа вскрикивает, Сергей убегает.
Купе вагона, где едет Василий. Здесь полно р е б я т. Чуть прислонившись к столику, В а с и л и й играет на гитаре, запевает, одновременно дирижирует, бросая изредка то одному, то другому короткое резкое словцо, вроде: «прижми», «сбавь», «скрипишь». Эти замечания не вызывают ни у кого обиды, и по всему видно, что ребятам нравится его широкая натура.
М и ш а. Тебе бы самодеятельностью где-нибудь заправлять.
В а с и л и й. Не люблю перед публикой вихляться. Когда просто для друзей — душевнее получается.
М и ш а. Сам научился на гитаре или как?
В а с и л и й. Собственным ходом. Гитара, брат, моя подружка дорогая. Ну, поехали. (Играет.) Взяли!
К о с т я. Стоп! (Прикрывает рукой гриф гитары.) Скажи по совести, почему ты не со своими, а к нам пристроился?
В а с и л и й. Так захотелось. Понятно, ребятишки?
М и ш а. А группы своей не жалко?
В а с и л и й. Хороших людей всегда жалко. Жизнь! Потом же у меня везде новые друзья заводятся. Такой, скажу вам, ребятишки, у меня характер.
М и ш а. А начальство согласилось?
В а с и л и й (усмехнувшись). Человеку надо понимать себя. Ты будь начальником, а я буду себе литейщик Васька. Если дело касается государственного вопроса, ты можешь меня в морской узел завязать. Да я и сам жизни не пожалею! Ну, а если личное, то, извините-подвиньтесь, как-нибудь сам собой распоряжусь.
М и ш а. Так напрямки и говорил с директором?
В а с и л и й. Даже круче.
К о с т я. А не хвастаешь?
В а с и л и й. Да я бригадиром был! Старостой в группе! Хватит? И все время на Доске почета! За голубые глаза туда карточек не выставляют. А вообще кто не верит, пусть проверит. В поезде наши едут.
М и ш а. Пойдешь к ним?
В а с и л и й (берет аккорд и поет). «Разошлись, как в море корабли». (С оттенком искренности.) Все ж таки обиделась братва.
К о с т я. И правильно!
В а с и л и й. Люблю, когда человек — философ.
М и ш а. Коська такой, он все может.
В а с и л и й. Скажу по совести, когда уходить стал, вот тут, в груди, что-то вроде шевельнулось. А особенно когда бригада уговаривать стала. Вроде как сердце с места сдвинулось. (Берет аккорд, поет.)
Все подхватывают песню.
А вы знаете, какое чудо в нашей группе есть? Девчонка одна.
К о с т я. Девок не берут в металлурги.
В а с и л и й. Если я сказал, значит, правда. Ольгой зовут. Тоже не принимали. До Москвы дошла. Видать, одна формовщица на все наше училище. Может, на весь город. Понятно? И, в общем, не девчонка — тигр. Многие ребятишки как огня боятся.
М и ш а. Богатырша, что ли?
В а с и л и й. Тоже сказал! Да ее в карман спрятать можно. Язык у нее — бритва. Иного так отбреет, хоть стой, хоть падай. Ответить-то не каждый сумеет.
М и ш а. Значит, бойкая?