Шрифт:
В а с и л и й. Нет, нет, что вы?! Я куплю! Зарплату получу и… и все куплю.
В е р а П е т р о в н а. Тогда и разговор будет другой. Нарядишься в свое — наше вернешь. Только и всего. Тебе, я думаю, не мешало бы смыть чердачную пыль. Верно? Я сейчас в ванной разожгу колонку. (Уходит.)
К р а й н о в. Хороший человек моя Вера Петровна! Золотое сердце. А горя на своем веку тоже перевидала — ни конца ни края! Да и теперь ей не очень легко. Видел на двери объявление, что здесь живет мастер-скорняк? Это я. Принимаю разные заказы — инвалидам разрешается. Ну и на рынок тоже шью. На толкучку. В магазинах не всегда бывает, да и фасоны невидные. Шью, а сам-то поехать не могу. Приходится Вере Петровне. А приятного в этом мало. И обидеть женщину могут. В минувшее воскресенье один тип уплатил за шапку по магазинной цене, и будь здоров. А я за шкурку дороже отдал.
В а с и л и й. И никто не выручил?
К р а й н о в. Ну, кому это надо?! К будущему воскресенью опять товар подготовлю.
В а с и л и й. Какой товар?
К р а й н о в. Шапки. Я так беспокоюсь. Сам бы двинулся, эти проклятые костыли…
В а с и л и й. На войне были?
К р а й н о в (махнув рукой). Говорить не хочется.
В а с и л и й. Может, я помогу Вере Петровне?
К р а й н о в. Пожалуй, не стоит тебе впутываться в эти грязные дела. Толкучка до добра не доводит.
В а с и л и й. А мне что толкучка? Помогу, и все.
К р а й н о в. Смотри. За это мы, конечно, тебе спасибо скажем. А если все пойдет хорошо, я возьму тебя в долю.
В а с и л и й. Вы и так, спасибо, выручили.
К р а й н о в. Если будет желание, научу скорняжному ремеслу. Золотая профессия. Вечера у тебя свободные?
В а с и л и й. Как когда.
К р а й н о в. Будешь присматриваться, помогать помаленьку, незаметно и мастером станешь. Без профессии, брат, жить нельзя.
В а с и л и й. Сказать вам по секрету, у меня есть специальность. Техническое окончил.
К р а й н о в. Да?!
В а с и л и й. Формовщик я и литейщик.
К р а й н о в. А какого лешего в артели толчешься?
В а с и л и й. Временно. Я в Копинске работал. А друзья тут. На машиностроительном. Решил к ним податься. Там не отпустили. Вот и получилось.
К р а й н о в. Сбежал, что ли?
В а с и л и й. Вроде так.
К р а й н о в. Вон оно, оказывается, дела какие. Значит, дезертир?
В а с и л и й. Я же не лодырничаю. Уволюсь, получу справку…
К р а й н о в. Судить могут за дезертирство. Не боишься?
В а с и л и й. А почти никто и не знает, где я.
К р а й н о в. Никто? А я, например?!
В а с и л и й. Вы?!
К р а й н о в. Не поверил? Ну и правильно. Семен Павлович Крайнов сам ненавидит тех, кто предает друзей. И ты запомни это. А о себе помалкивай. Никому ни слова. Понял?
В а с и л и й. Понял.
К р а й н о в. Значит, жить придется тебе временно без прописки.
В а с и л и й. Вам не попадет?
К р а й н о в. Может, за такое спасибо не скажут.
В а с и л и й (поднимается). Тогда я лучше буду на чердаке.
К р а й н о в. Нельзя. Погибнешь. Как-нибудь выкрутимся. Не враг же ты в конце концов, а советский человек.
В е р а П е т р о в н а (входя). Ну, Вася, ванна готова, пойдем, покажу, что и как.
К р а й н о в (Василию). Давай двигай.
Василий какое-то время стоит в нерешительности, затем уходит вслед за Верой Петровной.
Пауза. Прошло около часа.
В комнату входит В а с и л и й, счастливый, довольный и посветлевший. Здесь х о з я и н, х о з я й к а и Я ш е н ь к а.
Я ш е н ь к а (чуть вприщурку оглядывая Василия). Глядите, как прибарахлился, узнаешь не сразу. А может, ты совсем и не ты?
В а с и л и й (доволен произведенным впечатлением). Наполовину.
Я ш е н ь к а. Верно. Ну, будьте здоровы, живите богато. Закройте за мной, Вера Петровна.
Яшенька и Вера Петровна уходят.
К р а й н о в. Как самочувствие?
В а с и л и й. Вроде сто пудов сбросил.
К р а й н о в. Есть хочешь?
В а с и л и й. Недавно закусывал. Пить хотелось — сейчас надулся из крана.
К р а й н о в. Ну, займемся делами. Будешь помогать?
В а с и л и й. Так я — пожалуйста. А что делать?
К р а й н о в (взял со скорняжного стола и перебирает в руках манто). Надо распороть эту красавицу. И перекроить. Превратим ее в шапки и воротники.