К и р и л л. Да ну, все эти наши полунелегальные опыты…

О л я (удивленно). Кирилл, что с тобой?

К и р и л л. Надоело. Понимаешь? Другие люди дышат свежим воздухом, идут по ровной дороге. А я влез в свою упряжку, тяну по грязи, по обочине, а меня еще сверху и кнутом… Вот и думаю — зачем? Плетью обуха не перешибешь…

О л я. Так вот почему у тебя бессонница? И куришь одну папиросу за другой. Называется — обрадовал. (Решительно.) Мы не поедем туда. А то, что ты сейчас сказал, ужасно! Ужасно!

К и р и л л. Ну что ты, Олежек?! Все будет хорошо!!!

Входит А н т о н.

А н т о н (помолчав). Любаша… уходить собралась. Насовсем…

О л я. Как «насовсем»? Я ее вот только видела — веселая!

А н т о н. Все!.. Куда пойдешь, кому скажешь?

К и р и л л. Даже не знаю, брат, что тебе посоветовать.

А н т о н. Жить без нее… никакой возможности…

К и р и л л. Поссорились?

А н т о н. Да что вы?! Вот так, сразу вознеслась…

Входит Л ю б а ш а.

Л ю б а ш а (Антону). Пойдем домой.

А н т о н. Так я, Любаша, пожалуйста.

Л ю б а ш а. Небось плакаться приходил?

А н т о н. Нет, я так просто…

Л ю б а ш а. Все понятно. Нет, вы только гляньте на него — до чего жалобный… Муха и та может его обидеть. Ты хотя космы мне выдери или морду набей, когда допеку.

А н т о н. Да ты что говоришь? Любаша!

Л ю б а ш а. А ты попробуй!.. Пойдем. Жалобный.

Любаша и Антон направляются к выходу.

О л я (вдруг). Любовь Ивановна!

Л ю б а ш а. Да?

О л я. Можно вас на минутку?

Л ю б а ш а (Антону). Иди, я догоню.

Антон уходит.

О л я (Кириллу). Извини, у нас женский разговор.

К и р и л л. Пожалуйста. (Уходит в дом.)

О л я. Мне жаль его… Хороший человек…

Л ю б а ш а. Да?! Нравится? Могу уступить. Совсем или временно? Люблю людям делать добро.

О л я. Почему вы так?

Л ю б а ш а. А как? Посоветуйте, спасибо скажу…

О л я. Он живет вами… Разве можно над таким чувством…

Л ю б а ш а (вдруг). Послушайте, вот вы любите Кирилла Никитича, любите больше всего на свете, я знаю… Так вот скажите, смогли бы вы полюбить еще и другого, ну, хотя бы того же Антона. Ага-а! То-то и оно… А у меня такая же пластинка. Уясняете?

О л я. Но как же вы могли… не любя…

Л ю б а ш а (прерывает). Могла! Не о том думала. Дура! А теперь… Жить невмоготу становится. (Уходит, почти убегает.)

Оля стоит, задумавшись. Подходит К и р и л л.

К и р и л л. Закончилась женская конференция?

О л я. Там несчастье. Даже сердце стынет…

Место действия то же, что и в пятой картине. Летний день клонится к вечеру. Входит К и р и л л, опускается на скамью, перечитывает письмо. На крыльце появляется В а с с а Ф а д е е в н а.

В а с с а Ф а д е е в н а. Ты чего это — пришел и помалкиваешь.

К и р и л л. Отдыхаю. Набегался за день.

В а с с а Ф а д е е в н а. У меня и обед не готов еще.

К и р и л л. Что бы ты сказала, если бы нам пришлось уехать из совхоза?

В а с с а Ф а д е е в н а. А какая нужда гонит?

К и р и л л. Начальство.

В а с с а Ф а д е е в н а. Болячка бы ему в бок, тому самому начальству.

К и р и л л. В министерство вызывают.

В а с с а Ф а д е е в н а. Батюшки! К худому или во благость?

К и р и л л. Не знаю.

В а с с а Ф а д е е в н а. Кому и знать-то, как не тебе? Чай, не телок, куда поведут на веревочке, туда и топает.

К и р и л л. Вот поеду в Москву, все выяснится.

Входит Л ю б а ш а, обнимает Вассу Фадеевну.

Л ю б а ш а. Как живы-здоровы, бабушка Вася?

В а с с а Ф а д е е в н а. Хваля бога, прыгаю помаленьку.

Л ю б а ш а. Кваску не найдется?

В а с с а Ф а д е е в н а. Давать бы не стоило. Носа не показываешь.