— Ну, у нас есть строгая политика в отношении этого, — призналась она.

 — Вы шутите?

 — Ни один из наших сотрудников или добровольцев не может работать проституткой.

— Так что мне не нужна информация о волонтерах...

 — Мы хотим защитить детей от проституции, а не научить их, как зарабатывать большие деньги на этом, как кто-то, видимо, учил вас.

 — Не могли бы вы просто отпустить меня и...

 — Как и всем остальным здесь, вам придется отказаться от такой работы, если вы хотите внести свой вклад в нашу.

 — Все остальные?

 — Ну, почти все. Я одна из немногих наших сотрудников, которая не была проституткой, прежде чем начать работать здесь, Райан. Я также являюсь одной из немногих людей из персонала без приводов в полицию или судимостей.

 Он не пытался скрыть своего удивления.

— Все здесь работали проститутками?

— Почти все. В том числе, как вы помните, и руководитель.

— О, верно.

— Никто здесь не осуждает прошлое человека, Райан.

— Да, но для меня это не прошлое.

— Но вы могли бы бросить, превратив в прошлое, — сказала Изабель, — и заниматься важной работой здесь.

— Вы пытаетесь спасти мою душу или что-то вроде того?

— Меня не волнует ваша душа. Я забочусь о детях, которым, как я думаю, вы можете помочь. Вы установили доверительные отношения с Адамом и, несомненно, убедите его в необходимости нашей помощи. После разговора с вами я полагаю, что вы сможете уговорить и других.

— Давайте просто посмотрим, смогу ли я помочь хотя бы одному, — сказал он.

— Вы потенциально ценный ресурс, а вы тратите свою жизнь на секс с богатыми клиентами. — Ее взгляд скользнул по нему. — Я имею в виду, что вы, очевидно, не продаете себя на улицах за пятьдесят баксов.

 Он проверил дорогие наручные часы.

— Нет, конечно, нет, Изабель. И, если вы меня извините, у меня встреча на Телеграф Хилл. Не так уж и поздно для работы.

— Райан…

 Он отошел, сердито взглянув на нее.

— Я пришел сюда не для этого. Вы не имеете права ...

— Райан, мне очень жаль.

 Он посмотрел через плечо на нее.

 Она улыбнулась.

— Профессиональная привычка, я думаю. — Пожал он плечами.

— Полагаю, что так. Мы сначала заберем Адама с улицы. А затем мы сможем поговорить о том, что вы могли бы сделать, чтобы помочь нам.

 Он засмеялся.

— Я думаю, что вы напрочь испортили ваши извинения.

 Она окликнула его:

— Я сделаю пару звонков, как уже говорила, и нам необходимо будет встретиться.

 Он махнул рукой через плечо в знак благодарности.

***

— Нет, Кевин, ты не отменишь встречу! — Кэтрин кричала по телефону на него через два дня. — Только не снова.

— Ой, да ладно, — сказал он. — Я не отменил в прошлый раз, я просто отложил.

После своей встречи в «Сэйф Хаус», он прилежно провел остаток дня с Элис Ван Oффелен, несмотря на то, что был очень отвлечен мыслями о своем разговоре с Изабель и был немного рассеян. Он извинился и заявил, что повредил спину во время игры в сквош, Элис поверила ему и выразила сочувствие.

— Не буду стесняться в выражениях, — сказала Кэтрин. — Просто, будь добр, притащи свою задницу на долбанную встречу вовремя, Кевин.

 Он знал, что она ругалась только тогда, когда была очень сердита.

— Кэтрин. Мне очень жаль, я знаю, что это неудобно...

— Неудобно? Это возмутительно, и я не буду мириться с этим, Кевин! Не дважды за одну неделю!

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — сказал он. — Я почти за сто миль от города, застрял в пробке из-за аварии. Я не успею вернуться ко времени встречи, Кэтрин, и я ничего не смогу сделать с этим.

— Что ты делаешь так далеко от города в тот день, когда знаешь, что должен работать? — спросила она.

— У меня были некоторые неотложные личные дела.

— Что за личные дела?

 Он закрыл глаза, стараясь сдержаться.

— Это было личным, Кэтрин. Я не подрабатываю. Я не был здесь по работе.

— Что происходит, Кевин?

— Ничего, о чем тебе нужно было бы знать.

— Ты становишься ненадежным. Ты подставляешь меня.

— О, черт. Это не моя вина, я застрял из-за аварии, которая заблокировала всю чертову трассу, Кэтрин! Посмотри отчет движения, если не веришь мне!