Должна ли я… могу ли я так легко вновь отдать свое сердце этому мужчине, зная, что ему по силам меня уничтожить? Да, могу. Если бы я сейчас ушла от него, то с тем же успехом я бы могла нажать на спусковой курок, потому что, так или иначе, я бы без него умерла.

— Да, я понимаю. Но, Акс?

— Что, детка?

— Я всегда была твоей, ты ведь знаешь это?

Ослепительно улыбаясь и позволяя этой улыбке затронуть его прекрасные глаза, он еще крепче притягивает меня к себе и оставляет мягкие поцелуи на плече, шее и на ушке.

— Да, детка, я знаю, — шепчет он.

На протяжении последних десяти минут я стою на задней террасе, наблюдая, как Аксель переворачивает стейки на гриле, и наслаждаюсь видом. Если раньше я не понимала, что заставило его приобрести такую огромную территорию, то теперь, глядя на расстилающиеся перед его домом искрящиеся водные просторы – все становится предельно ясно.

На обширной площади его террасы, конечно же, нет мебели или места, где можно присесть, но зато у него имеется большой блестящий гриль. Двор, каждый участок которого покрыт травой, плавно перетекает в гравийную дорожку, ведущую к пирсу. И затем перед вами открывается великолепный вид на озеро. Никаких других домов по близости нет, только леса и водная ширь. Потрясающее зрелище.

— Ты уже готова подкрепиться, детка? — спрашивает он, подойдя ко мне сзади и протягивая бокал вина.

Я оглядываюсь через плечо и с жадностью упиваюсь его красотой. Он по-прежнему обнажен по пояс, его штаны низко сидят на бедрах, а от сексуальной выпуклости, скрываемой материей, мой рот наполняется слюной. Мышцы на его животе сжимаются, и он издает гортанный рык.

— Остановись, Иззи. Остановись сейчас же, черт возьми, или я возьму тебя прямо здесь, на чертовом крыльце.

— Прости, Акс, но ты сам спросил, готова ли я подкрепиться, — дразнюсь я.

— Дерьмо! — он в поражении вскидывает руки вверх и подходит к грилю. Я смеюсь и отворачиваюсь, чтобы снова насладиться видом, пока он ворчит позади меня о том, что я должна держать свой чертовски сексуальный рот на замке.

Мы наслаждаемся безмятежной тишиной, пока Акс заканчивает готовить, а я размышлять. Через несколько минут я следом за ним отношу в дом тарелку с сочными стейками, печеным картофелем, перцем и луком, направляясь с этим к барной стойке, я усаживаюсь на единственную мебель, которая у него имеется на кухне. Барные стулья.

— Аксель, тебе нужно позаботиться о доме, вдохнуть в него жизнь. Помимо твоей необустроенной спальни, мне на глаза попались только эти стулья, твоя гигантская плазма и одно мягкое кресло, — я наставляю на Акселя вилку, после чего подцепляю кусочек восхитительного стейка и наслаждаюсь сочным вкусом мяса, который взрывает мои вкусовые рецепторы. Спустя пару секунд я добавляю: — Ты не можешь купить такой большой дом и ничем не заполнить пустующее пространство.

После моего замечания в комнате повисает неловкая тишина, я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Ой. Возможно, я переступила черту, ведь это не мой дом, а значит и не мое дело. Покраснев, я откладываю вилку и упираюсь взглядом в сцепленные на коленях руки.

— Почему ты так делаешь? — спрашивает он.

— Что делаю? — уклончиво отвечаю я.

— Ты ведешь себя так, словно стыдишься задать вопрос, даже если тебя как ребенка распирает от любопытства, — тон его голоса беззаботный и поддразнивающий.

— Я… я не понимаю о чем ты?

— Тебе не провести меня этим долбаным вопросом, Иззи. Не забывай, я тебя знаю. Возможно, с тех пор, как ты была моей, прошли годы, но я тебя знаю.

Глубоко вздохнув, я смотрю ему в глаза. Он не выглядит рассерженным, скорее растерянным. Его взгляд пронизывает меня насквозь.

— Я делаю это не нарочно. Ты должен понять, Аксель, я не могу отказаться от старых привычек, они формировались во мне годами благодаря особому укладу жизни, поэтому иногда я просто машинально становлюсь прежней Иззи. Той Иззи, которой я стала после тебя.

— Я могу понять это, но я не могу понять, почему временами ты меня боишься. Многое произошло, но ты знаешь, должна знать, что я бы никогда, черт возьми, не причинил тебе боль.

— Да, ты не причинишь мне физической боли. Я это знаю, — отвечаю я, глядя на свои руки.

— Иззи? Что ты имеешь в виду? Разве мы не договаривались, что во всем разберемся? Я понимаю, ты боишься, но выслушай меня… послушай, я не причиню тебе боль. Нас больше ничто не сможет разлучить. Мы и так уже потеряли слишком много времени, Принцесса. Слишком много времени, которое я должен был потратить на то, чтобы держать тебя здесь, в своих руках, — он хватает меня и тянет к себе на колени, одной рукой обхватив за талию, а другую положив на мои колени. Затем он берет меня за руку и продолжает: — Не проходило и дня, чтобы я не скучал по этому, по нашей близости. Я провел так много времени, нескончаемое количество часов, думая, что ты была счастлива, думая, что тебе было лучше без меня. Боже, детка… — он замолкает и поднимает руку, обхватывая мое лицо и поворачивая его к себе так, чтобы смотреть глаза в глаза. — С тех пор как ты снова вошла в мою жизнь, меня каждый день убивало осознание того, что я бы мог что-то сделать, чтобы спасти тебя от этого ублюдка.