— Бруно. «Гневные Клоуны» только притворяются скоморохами. Да они красят свои лица белой краской — но не для того, чтобы смешить селян, а чтобы пугать врагов. Именуя себя клоунами они носят пёстрые одежды и бубенцы, отвлекающие их врагов. Мальчик мой — это суровые люди. Настоящие убийцы берущиеся за любые, даже не совсем законные дела. Именно поэтому Жако хотел нанять их для рейдов на территорию Святой Земли…

— Незаконные это плохо! — стукнув себя по нагрудной пластине прорычал парень. — Неправильно это, не по порядку…

— Знаешь, что Бруно, — произнёс капитан.

— Что? — удивлённо спросил парень.

— Заткнись. Просто заткнись.

— Но я же не… — начал было тот.

— Каждое следующее слово будет стоить тебе пяти палок.

— Я же рыцарь! — удивлённо произнёс парень хлопая честными, наивными глазами. — А рыцарей палками не наказывают.

— Ты не рыцарь Бруно… — ответил ему капитан, показательно загибая пальцы. — Ты всего лишь оруженосец.

— Но…

— Сорок пять палок мой мальчик. Ты наговорил уже на…

— Молчу! — Бруно, в рокочущем голосе читался испуг, быстро заткнул своими лапищами рот.

— …уже на пятьдесят палок, — улыбнулся сквозь усы капитан. — У тебя сегодня будет не самая приятная ночь. А вы чё ржоте салаги! А ну сми-и-ирно!

Рявкнув на своих совсем уже распоясавшихся подчинённых, капитан вновь обратил внимание на нас. А точнее на меня.

— А что-ж это вы молодой человек не веселитесь? — то ли с упрёком, то ли с уважением спросил усачь, переводя взгляд с меня, на трясущегося от беззвучного смеха Гуэня и обратно.

— У меня дома не принято смеяться над убогими, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Плохой вкус знаете ли.

— О! — капитан поднял в верх указательный палец и сказал. — Народная мудрость. Откуда ты, сынок?

— Я… — ответить я не успел, так как отсмеявшийся Гуэнь перебил меня.

— Он из Руксзкхемии, — вытирая слёзы сообщил эльф. — Баронство такое…

— Губерня, — ехидно поправил я ушастого приколиста, похоже совершенно забывшего то, что было изображено на моей карточке.

— Ну да — губэреня, почти у самого подножья Трона, — ничуть не смутился контрабандист, продолжая вешать лапшу на уши капитану. — Скажу тебе приятель — местные там жуткие зануды и формалисты!

— О… — Лех похоже удивился. — Не знал, что там кто-то окромя змееборцев живёт. Так ты его там нанял?

— Не… — Гуэнь замялся.

Издав тяжёлый вздох поведал капитану душещипательную историю о том, что бедный несчастный я был отбит благородным ушастиком у самого Шевалье Нирра. Тот мол уже по моим словам, напал на мирный караван, тянущий возы с хвостами наг в Серентию. Меня взяли в плен, семью — злостно перебили, а сами тут же отправились на охоту на его Гуэня карликов. Но стоило только непревзойдённому воину и вообще герою среди детей Эльматерасу вызволить меня из пут злобных приспешников потерявшего берега феодала, и вооружить меня первым, что попалось под руку, как я вдохновившись, проявил чудеса дероизма.

Лех, слушал, кивал и похоже не верил ни единому слову ухатого. Я — молчал, Юна что-то возмущённо попискивала, но слава богу слышно это было только мне. Бруно внимал эльфу раскрыв рот, переводя восхищённый взгляд с меня на Гуэня и вновь глядя на меня искрящимися глазами.

— Ладно… я понял, — оборвал наконец пустословие контрабандиста капитан. — Карты у него нет.

— Ну почему нет? Есть! — возмутился эльф, кивнув мне головой. — Как ты Лех мог только..

— Давай её сюда сынок, — не вслушиваясь более в слова балабола, усач подошёл ко мне и протянул руку. — Посмотрим, что ты и кто ты…

Вытащив из кармана метрический прямоугольник я передал его воину.

— Их под Трона значит… — задумчиво произнёс тот, скосив глаза на Гуэня.

— Из под Трона, — как ни в чём не бывало кивнул эльф. — Тебя что-то смущает?

— Не-е-е, — протянул капитан, слегка отстраняясь от Бруно, который разглядывал карту через его плечо и глядя тому прямо в глаза произнёс. — Всё в порядке. Всё в рамках закона…

— А почему солнце? — прогудел латник, подвинувшись так, чтобы вновь видеть карточку. — Разве там не кресло должно быть?

— Не! — почти хором ответили Лех с Гуэнем.

— Ну не… так не… — покладисто согласился Бруно, затем на лице его отразилась судорожная работа мозга, после чего он сморщился, словно бы укусил лимон и выдал запинаясь на каждом слове, к тому же совсем не свойственным ему тоном. — Молот! Не… неблагородное оружие! Фи — деревенское быдло!

— Ладно… С вас пять серебряных за проезд и ночёвку, — звонко ткнув парня локтем по кирасе сказал Лех.

— Дороговато что-то? — нахмурился Гуэнь, но полез в своё кошель.