– Я полагаю, что ты не хочешь чувствовать себя ограничено по этому поводу?

– У тебя свои секреты. А у меня - свои.

– Я не могу в это поверить.
– Джулиану захотелось закричать и ударить кулаком о стену.
– Хранила секреты — это то, чем ты всегда занималась. Помнишь, когда я спросил тебя, хочешь ли ты управлять Институтом? Помнишь, когда ты сказала "нет" и велела не спрашивать почему?

Диана вздохнула и провела пальцем по спинке стула.

– То, что ты на меня злишься, ничему не поможет, Джулс.

– Возможно, ты права, - сказал он.
– Была одна единственная вещь, сделав которую, ты, возможно, действительно смогла помочь мне. Но ты не сделала этого. Так что прости меня, если я чувствую себя совершенно одиноким в сложившейся ситуации. Я люблю Тая, клянусь Ангелом, и я хочу дать ему то, чего он желает. Но даже если бы я сказал Таю, насколько суров Некроситет, он бы всё равно пошел туда в любом случае. Ты можешь мне пообещать, что с ним там всё будет в порядке? Можешь мне поклясться, что он и Ливви будут хорошо себя чувствовать по отдельности, если они не провели и дня друг без друга за всю свою жизнь? Ты можешь гарантировать это?

Она покачала головой, выглядев побежденной, но Джулиан не почувствовал ощущение триумфа.

– Я могла бы сказать, что нет никаких гарантий в жизни, Джулиан Блэкторн, но я уже вижу, что ты не хочешь слышать ничего из того, что я скажу о Тае, - сказала она.
– Так что я скажу тебе кое-что другое. Ты, наверное, самый решительный человек, которого я когда-либо знала. На протяжении пяти лет ты держал всё и всех в этом доме вместе таким образом, что я бы и не подумала, что это возможно.

Она посмотрела прямо на него.

– Но эту ситуацию нельзя удержать. Это как линия разлома в земле. Она развалится на части под давлением, а потом что? Что ты потеряешь — что потеряем мы — когда это произойдет?

– Что это?- Спросил Марк, поднимая чучело лемура, которое принадлежало Тавви - мистера Лимпета, держа его осторожно за одну ногу.

Марк сидел на полу в компьютерном классе вместе с Эммой, Тавви и Дрю. Друзилла держала книгу под названием «Пляска Смерти» в одной руке и игнорировала их.

Taвви пытался заставить, Марка, который сидел босой и с мокрой головой, поиграть с ним. Кристина еще не вернулась переодеваясь после тренировки.

Тай и Ливви тем временем занимали стол, Тай печатал, а Ливви сидела рядом с клавиатурой, отдавая приказы и выдвигая предложения. Оказалось, что адрес Стэнли Уэллса не внесен в справочник, и у Эммы были явные подозрения, что чтобы они не делали пытаясь найти его, это скорее всего незаконно.

– Эй,- сказала Эмма, протягивая руку Марку.
– Дай мне мистера Лимпета.

Она чувствовала себя встревожено и беспокойно. Диана быстро прервала тестирование вскоре после того, как Артур ушел, и позвала Джулиана к себе в офис. То, как он бросил свою тренировочную одежду в угол зала перед тем, как последовать за ней, заставило Эмму подумать, что это не тот разговор, которого он так ждал. Кристина пришла в комнату, и пропустила пальцы через её длинные чёрные волосы. Марк, протягивая мистера Лимпета Эмме и посмотрел вверх – там прозвучал непонятный звук. Нога лемура оторвалась и тело упало на пол, рассыпая набивку. Марк сказал что-то на странном языке.

– Ты убил мистера Лимпета, - сказал Тавви.

– Я думаю, что он умер от старости, Тавс, - сказала Эмма, поднимая набивку, которая высыпалась из лемура.
– Он был у тебя с рождения.

– Или от гангрены, - сказала Друсилла, отрывая глаза от книги.

– Это могла быть гангрена.

– О нет!
– Глаза Кристины были широко раскрыты.
– Жди здесь — я скоро вернусь.

– Не нужно...
– начал Марк, но Кристина уже выбежала из комнаты.
– Я тупица, - сказал он мрачно.

Он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Тавви.

– Сочувствю, малыш.

– Вы достали адрес Уэлсса?
– Это был Джулиан, который зашел в комнату.

Ливви подняла руки с триумфом.

– Ага. Это в Голливуд-Хиллс.

– Ничего удивительного, - сказала Эмма.

Все богатые люди живут там. Ей и самой нравился этот микрорайон, несмотря на его дороговизну. Ей нравились извилистые дороги, массивная россыпь цветов, что тянулись вверх через стены и вниз по бокам домов, и вид на электрический, освещенный город. В ночное время воздух, который дул через холмы, пах на мили вперёд белыми цветками: олеандром и жимолостью.