Незер не подозревала, что над ней нависла смертельная опасность. Но если бы знала, не остановилась, скажи Сетмет, что надо спуститься к Осирису в Дуат – отправилась и туда!

Сетмет сказал Менесу правду – Незер искала своего ребенка, рожденного почти год назад в храме Хатхор. Именно о его нахождении во дворце бога Сета где-то на восточном берегу Хапи за перевалом и сообщил жрец. Кому, как не Сетмету, знать, где малыш, если это он забрал ребенка в храм Сета совсем крошкой.

Чтобы найти сынишку и забрать его у бога тьмы, Незер была готова ограбить весь мир и убить кого угодно! Если на одну чашу весов положить ее приязнь и уважение к Менесу, а на другую желание вернуть своего малыша, вторая перевесила бы первую, несомненно.

Пока жив, следуй желаниям своего сердца. Окропляй чело свое маслами, укрывай свое тело льняными одеждами, умащай себя редчайшими благовониями, дарованными тебе богом… Следуй своему сердцу и делай себе благо, пока живешь на земле. Не давай сердцу обессилеть, пока не пришел еще для тебя день, когда человеку надо взывать о милосердии, моля бога, чье сердце уже не бьется, услышать взывающего к нему…

Берегись женщины, которая тайно покидает свой дом, и не ходи за ней или ей подобными. Женщина, чей муж не следит за ней, посылает тебе записки и приглашает посещать ее каждый день. Если она завлечет тебя в свои сети, это будет преступление, и, когда станет известно о том, ее ждет смерть, даже если она не успеет насладиться изменой.

В Шедет Незер успела вовремя и караван, который вел Бану, нашла быстро, но караванщик сказал, что выйдут они только через два дня. Девушка чуть не взвыла, на что Бану поинтересовался:

– Куда ты так спешишь? Все равно караван идет медленно, два дня ничего не изменят.

– Мне нужно быть в Кену к сроку.

О Джаути говорить не стала. Мало ли что ему не понравится, Джаути – владения Сета, хотя весь Верхний Египет тоже, но восточный берег Хапи особенно.

Но Бану уточнять не стал, только покачал головой:

– Тогда тебе лучше плыть. На Хапи тоже опасно из-за крокодилов и бегемотов, но это быстрей.

– Нет! – отрезала Незер, и караванщик больше не спрашивал. Своих забот хватало.

Незер понимала, что два дня действительно мало что изменят во время пути, ее куда больше беспокоило другое. Если Менес обнаружил пропажу (не мог не обнаружить, она ведь сама сообщила о краже), то вполне может сообщить о воровстве или пуститься в погоню. Конечно, узнать о том, что девушка в Шедете, едва ли возможно, тем более всюду полно беженцев, но Незер уже убедилась, что происходит то, чего меньше всего ждешь.

Чем дальше и скорей она окажется от Города, тем больше вероятность, что удастся добраться до Сета и забрать своего сынишку.

Караван состоял из пары странных животных на длинных ногах с горбами на спинах, которых Бану назвал верблюдами, десятка упрямых осликов и трех десятков носильщиков. Все были нагружены сверх меры. Верблюды взирали на остальных свысока и передвигались легко, ослики тащили свою поклажу не столь резво, но тяжелей всего доставалось людям, чьи спины были согнуты под тяжестью тюков и носилок, а ноги взяли в песке.

Носилок трое – в одних располагалась толстая важная женщина по имени Тишери, то раздраженно кричавшая на своих носильщиков, то громко храпевшая во время походного сна, во вторых время от времени ехал сам Бану, когда совсем уставал, в третьи посадили Незер.

Сначала девушка пыталась протестовать, но Бану твердо заявил, что обязан доставить ее в целости и сохранности в Харгу, а в караване все должны подчиняться главному. Незер быстро поняла, что это тот самый случай, когда лучше подчиниться.

При упоминании Харги Незер снова охватило волнение – это был ее родной город…

Но до Харги предстояло еще многое пережить.

В первые дни из-за жары они начинали движение задолго до рассвета и останавливались, когда солнце поднималось высоко и становилось слишком жарко. Бану хорошо знал путь, точно рассчитывая переходы от оазиса к оазису, но и он поражался изменениям, происходившим на глазах.

К вечеру второго дня им встретился похожий караван, люди в котором были измотаны до предела. Долгая беседа двух караванщиков, на которую ни Незер, никого другого не допустили, Бану явно не обрадовала. Он заметно посерьезнел и даже погрустнел, а потом объявил, что они идти придется только вместе с попутчиками.

Это означало резкое замедление движения.

– Почему мы не можем идти быстрей? – капризничала Тишери.

Незер тоже была в отчаянье:

– Если мы будем тащиться с такой скоростью, я успею состариться раньше, чем доберусь до Харги!