– Зачем?!

– Он хотел надавить на Арно де Буасси. Борьба с еретиками и ведьмами требует больших денег, а граф был сказочно богат! Возможно, мои мысли покажутся вам богохульными, но служители Святого Трибунала по большей части преследуют лишь корыстные цели. Ладно, это сейчас не столь важно… Вернёмся к нашей истории. Граф де Буасси мог выкупить свою супругу, но тут вмешался наш отец Хьюго, который – что уж греха таить – был обуян грехом гордыни. Не ставя в известность графа, Хьюго испросил дозволения на проведение обряда экзорцизма. Не знаю что там произошло, но женщина погибла во время допроса и была оставлена в подземелье. Возможно, что при этом присутствовал и отец Раймонд, который, обозлённый вмешательством отца Хьюго, пресекал попытки обойтись «мягкими мерами» дознания. Будь Хьюго не столь упёртым церковником, я бы предположил что священник был тайно влюблён в Альбертину и преследовал совсем иные цели.

– Вы знаете, шевалье, – хмуро заметил я, – отец Хьюго и так преследовал свои цели, но они были весьма далеки от сердечных томлений.

– Вы так полагаете? – хмыкнул Орландо. – Извольте объяснить.

– Мне кажется, что как только в это дело вмешался Святой Трибунал, отец Хьюго решил умертвить эту женщину, чтобы она, под пытками не рассказала о заговоре, возглавляемом её мужем. Если бы она начала говорить, то выдала и отца Хьюго. Поэтому, шевалье, как мне кажется, не было никаких «мягких мер». Недаром ей забили камень в глотку.

– Так или иначе, но после её смерти, отец Хьюго испугался, – кивнул шевалье. – Если быть предельно точным, то испугались оба священника. Посему и молчали как рыбы. Отец Хьюго был так испуган, что потакал всем прихотям графа Буасси. Даже самым мерзким.

– Погодите! – нахмурился я. – Отец Даниэль, если запамятовали, пытался запугать Ирэн де Фуа именно этим фактом! Значит, сия история всё же выплыла наружу и была известна её родственникам.

– Уверены, что родственники знали правду? – покосился на меня де Брег. – Им могли сообщить о дьявольском создании в облике Альбертины. Создании, носящем знак Нечистого! Таким родством, Жак, не станешь хвастать напропалую, а уж тем более не станешь искать виновных в её гибели. Кстати, именно эта история могла послужить толчком безумию Арно де Буасси, который начал измываться над женщинами.

– Мстил за утраченную любовь?

– Это мерзко, но вы не находите, что похоже на правду?

– Согласен.

– Помните невестку мельника? Мне кажется, она была не единственной жертвой графа.

– Но почему де Вердан? – спросил я. – Ведь она была супругой графа Буасси?

– Графиня назвала её прежним именем, только и всего, – пожал плечами Орландо. – Само собой, что после этого происшествия наши святые отцы стали заклятыми врагами. Дьявол, я готов предположить, что за свою долгую жизнь они преизрядно навоевались! Тем паче если вспомнить заговорщиков во главе с Арно де Буасси, который, несмотря на свои премерзкие деяния, продолжал лелеять мечты о свержении и уничтожении Святого Трибунала.

– Заговор, направленный против церкви?

– Против Святого Трибунала, – уточнил де Брег. – Как бы там ни было, но вражда между священниками то утихала, то вспыхивала с новой силой. Так тянулось до тех самых пор, пока… – Орландо потрепал своего жеребца по шее и усмехнулся. – Пока в монастыре Святой Женевьевы не объявился нарочный из замка Буасси, который доставил известие о загадочной смерти старого графа, а некий послушник, известный в миру как Жак де Тресс, не был сослан в Лесную обитель… Удивительны людские судьбы, не правда ли?

– Всё же… – заметил я. – Была и некая третья сторона.

– Которая пользовалась покровительством самого Дьявола? Вспомните оружейную графа де Буасси! Серебряные наконечники на арбалетных болтах появились не ради тщеславия или глупости. Клянусь всеми святыми, что обитателям доводилось отражать нападения этих злокозненных тварей! Помните дочурку конюха Дарга? Её обратили в кровососа не просто так. Вампиры стремились любой ценой пробиться в замок Буасси.

– Чтобы завладеть гобеленами?

– Возможно. Единственное, что меня настораживает – промедление злых сил. Учитывая события последних месяцев, они были обязаны появиться на улицах Баксвэра! Как видели, сие было не столь уж трудно. Под конец осады мы сами не знали кто, где и с кем воюет. Если не считать… – протянул шевалье де Брег. – Если не считать исчезновения отца Раймонда.

– Думаете, что он был похищен?

– Почему бы и нет? Это не самый плохой способ, чтобы добраться до двух гобеленов, а может и дневников покойного графа…

Спустя две недели, на исходе дня, мы добрались до замка Вердан-Фуа, который встретил нас хмурой и тревожной тишиной. Устав от путешествия, мы даже не обратили внимания на излишне молчаливых слуг, принявших наших лошадей, и дворецкого, который двигался, как привидение. Гулкие и неожиданно пустые переходы привели нас в обеденную залу.

Признаться, мы не были готовы к столь неожиданной встрече…

Едва вступив в залу, увидели Ирэн де Фуа, сидящую подле камина. Не знаю, что именно меня насторожило, но, судя по всему, шевалье де Брег испытал схожие чувства. Тем паче что графиня даже не обернулась! Она была похожа на каменное изваяние, а отблески пламени камина лишь усиливали это впечатление.