Шрифт:
– Почему?
– Город… – тихо произнёс он. – Город будет сдан.
– Откуда вам это известно?!
– Видел неприятельских посланников, выходивших из резиденции Шарля де Бо. Даже не знаю, откуда они взялись, но их довольные лица свидетельствовали о том, что наместник согласился на предательскую сделку.
– Но люди…
– Люди?! – оскалился Орландо де Брег. – Что люди?! Если перед рассветом кто-нибудь из графских прихвостней откроет западные ворота, то защитников вырежут. Тем паче что на западной стене стоят воины нашего графа, – сказал шевалье и презрительно скривился, – а уж они только и ждут момента, когда будет можно показать неприятелю спину.
– Это предательство!
– Вы считаете, что сие для меня новость? Знаете, Жак де Тресс, мне доводилось бывать в осаждённых городах. Случалось и голодать, и жрать лошадей, дабы не сдохнуть. Хотя… Что там лошади! Бывало, жрали и крыс, и кожаные ремни! Случалось и нечто подобное, когда правители сдавали города на милость победителей, выторговав условия сдачи повыгоднее. Для себя, чёрт побери, а не для горожан и воинов, которые сражались и умирали на стенах. Ничто не ново под луной!
– Как это мерзко…
– Вы совершенно правы, мой друг. Только на языке правителей это называется немного иначе – политика. Увы, такое случается. Не в первый и не в последний раз. К дьяволу этих тварей, у нас есть дела поважней!
– Эти люди… Они обречены?
– Мы с вами не боги, Жак де Тресс! Идёмте.
– Куда?
– В монастырь. Братьям нужна помощь, и дай нам Бог управиться до рассвета.
– Книги… – вздохнул я.
– Что? – переспросил Орландо, отвлечённый от своих размышлений.
– Книги из монастыря, – пояснил я. – Если город сдадут, то их растащат или сожгут.
– Понимаю вашу озабоченность! – ответил он. – Одна библиотека Святой обители стоит гораздо больше, чем все сокровища Баксвэра. Разумеется, не считая человеческих жизней. К слову, именно по этой причине мы и направляемся в Святую обитель.
– Чем же мы можем помочь в этой беде?
– Увидите, – отмахнулся шевалье […]
…[мо]нах склонил голову:
– Когда отец Раймонд исчез, то серые братья доставили в монастырь несколько сундуков с предметами из хранилищ Святого Трибунала.
– Жаль, что не было возможности полюбопытствовать, что они там запрятали, – сказал де Брег. – Вспомнив талисманы, коими владел отец Даниэль, сие было бы весьма любопытно!
– Увы, дети мои… – развёл руками монах. – Это нам неизвестно, а открывать сундуки мы сочли неподобающим и неразумным. Они были помещены в тайник вместе с книгами.
– Тайник?! – охнул я.
– Как видите, Жак де Тресс, – сказал де Брег, – братья позаботились о библиотеке Святой обители. Вместе с прочими ценностями она была спрятана в одном из подземелий, а ход, как вы, наверное, догадались, был замурован и засыпан. Этот тайник находится в таком месте, что не отыщет и сам нечистый.
– Братья, да простит нас Всевышний за смертный грех, хорошо потрудились, – произнёс монах и улыбнулся. Улыбнулся так странно, что мне по совершенно непонятной причине вдруг стало тоскливо и очень больно.
– За что же вы просите вас простить? – растерялся я.
– Брат-инфирмарий, дабы уберечь расположение тайника, приготовил некий отвар. Когда враги ворвутся в нашу обитель, мы выпьем последнюю чашу.
– Чашу с ядом?!
– Увы, сын мой, но иногда приходится идти на такие жертвы.
– Это значит, что тайна умрёт вместе с вами?!
– Не совсем, – с грустной улыбкой произнёс шевалье, – но для этого нам и потребна ваша прекрасная молодая память, а также страсть к познаниям и книгам.
– Я вас не понимаю…
– Пойдёмте, – кивнул де Брег и повёл меня к храму, продолжая рассказывать о событиях, в которых ему довелось участвовать.
– Чем же я могу вам помочь? – спросил я.
– Пора отдавать долги, Жак де Тресс!
– Долги?! Какие?!
– Какие… – протянул шевалье де Брег и замолчал. Он долго молчал, а затем вздохнул и продолжил: – Не хотел обращаться к сей тяжёлой для вас теме, но видит Бог, вынужден это сделать. Вы сами мне рассказали историю о вашем проникновении в дом аббата.
– Да, конечно, – растерялся я, – но клянусь, что я не убивал отца настоятеля!
– Знаю, но вы, скажем так, послужили причиной его треволнений, кои привели к смерти. Вы помните слова, которые он сказал одному из своих приближённых?
– Он говорил что-то о тайниках монастыря и будущей осаде Баксвэра.
– Именно. Аббат, видимо, чувствовал, что его дни сочтены, и хотел подсказать способ уберечь книги, не прибегая к крайним мерам. В монастыре был тайник, секрет которого был известен лишь отцу настоятелю. Когда он умер, то этот секрет умер вместе с ним, а монахам пришлось изрядно потрудиться, дабы за короткое время создать новый.