– Скоро их будет прибывать всё больше и больше, – заметил де Брег. – Хотите потратить деньги, чтобы они сгорели, когда на улицах начнутся сражения?

– Неужели город не выстоит?

– Жак, чёрт бы вас побрал, откуда мне знать? Я не предсказатель и не Господь Бог, дабы знать наше будущее наперёд, но полагаю, что насладиться покоем не получится. Ладно, довольно пялиться на этих господ! Вот уж Марсово племя! К дьяволу! Война начнётся не завтра, а посему не стоит отказывать себе в ужине…

Мастер Григориус нахмурился и посмотрел на стол, который просто ломился от блюд и бутылок.

– Довольно слов! – сказал он. – Прошу вас к столу, господа! Это наш последний ужин.

– Последний? Вы меня пугаете! – хмыкнул шевалье, сбрасывая на лавку плащ и снимая перевязь. – Как прикажете понимать ваши слова? Вознамерились постничать? Нет, я не против, но предпочту с этим немного обождать. После начала осады мы и так похудеем, да так, что тощий цыплёнок, случайно задавленный лошадью, превратится в пищу богов!

– Завтра моё заведение будет закрыто. Я уезжаю.

– Решили послушаться моего совета? Весьма разумно. И какова же цена вашей таверны?

– Она закрывается, а не продаётся, – проворчал Григориус.

– И куда же, позвольте узнать, вы отправитесь? – поинтересовался де Брег, разламывая на части каплуна.

– Если я вас правильно понял, вы что-то говорили о деревушке на графских землях?

– На землях графства Вердан-Фуа? – уточнил шевалье. – Готов их повторить, в надежде, что вы прислушаетесь к моему совету и откроете там новую «Королевскую охоту».

– Королевскую? Вот уж нет! – Мастер огладил свои усы и задумался. – Это будет…

– Серебряная подкова, – усмехнулся де Брег.

– Подкова? Хм… Почему бы и нет? Мне нравится это название, – сказал Гай и разлил по кружкам вино. – Ну что, господа? Пожалуй, нам стоит выпить за кабачок «Серебряная подкова».

– Пусть она принесёт вам удачу, мастер Григориус! Мы с Жаком будем приезжать к вам в гости и пить молодое вино с тамошних виноградников. Если выживем.

Спустя несколько дней мастер Гай Григориус отбыл из Баксвэра. Мы проводили нашего друга до городских ворот и вернулись в дом шевалье де Брега, куда я был приглашён на обед, который, как это часто бывает, незаметно перешёл в ужин.

Полагаю, что нет нужды описывать это жилище – я уже имел честь вам рассказывать об этом доме. После смерти слуги, погибшего во время известных событий, шевалье обходился услугами одной лишь служанки – немолодой и не менее молчаливой, чем погибший. Когда начало темнеть, она принесла в комнату подсвечник и, даже не спрашивая, прибрала на столе, а затем подала блюдо с ветчиной и сыром – весьма подходящей закуской для дюжины бутылок красного вина, подаренных нам Григориусом.

После отъезда мастера Гая и закрытия «Королевской охоты» мы почувствовали некую пустоту, а посему де Брег откровенно хандрил. Во время затянувшейся беседы он разбирал и уничтожал свои рукописи.

– Всё рушится, – поморщился Орландо де Брег и отправил в огонь камина разорванный на клочки лист бумаги. – Люди превращаются в зверей, а звери и вовсе как с цепи сорвались! Только и ждут, чтобы кто-то сделал первый шаг, а там… – Он махнул рукой. – Там бездна.

– Орландо, вы просто устали, – осторожно заметил я.

– Мне скушно… Нет греха тяжеле, чем сидеть и ждать, пока люди не начали уничтожать себе подобных! Нечисть, будь она проклята, и та ведёт себя честнее! Она хоть и коварна, но редко уничтожает своих собратьев.

– Почему же вы не уедете куда-нибудь?

– Уехать? Куда? В глушь, вроде Туари или Магсиэля? На север, где обитают полудикие племена норманнов, которые спят со своими сёстрами и дочерьми, почитая за удачу задрать подол собственной матери?! К дьяволу! Нет… – Шевалье покачал головой и отправил в камин очередной лист. – Пока отец Раймонд хранит гобелены у себя, я никуда не уеду.

– Вы полагаете, что тайна графа Буасси стоит такого риска?

– Почему бы и нет? Это далеко не первая осада, в которой буду иметь честь побывать. Запасов у нас предостаточно, и смерть от голода не грозит. Что касается… – Он усмехнулся и плеснул в кружку вина. – Что касается моего недуга, то заварушка лишь на руку. Всегда можно напроситься на вылазку или в ночной дозор, дабы всласть порезвиться. Никто не будет ломать себе голову и разбираться, как именно погиб вражеский воин – разорвали ему горло или снесли клинком. Если дело обернётся совсем уж скверно, то, значит, таковы наши судьбы. Сомневаюсь, что в этом городе найдётся женщина, которая вынесет меня на своих плечах, как было описано в истории Винесберга.