Шрифт:
– Разве это жизнь? – поморщился мальчик. И твёрдо произнёс: – Хочешь убить – убивай. Но призраком быть не хочу.
– И чего вас всех тянет людьми быть? – вздохнула женщина. – Что в этом хорошего? Но коли желаешь уйти – задерживать не смею.
И махнула вперёд – а там уже рассвет, небо в синеву окрасилось, солнышко показалось. А когда Лёвка шагнул прочь, в спину добавила:
– Нет у нас твоей мамы. В другом месте ищи.
Глава четвёртая
На радостной, умытой росой, солнечной поляне Лёвушку ждали друзья.
– Ох, на кого ты похож! – бросился к нему Южный Ветер.
А Облачко просто обнял мальчика, умыл его коротким дождичком.
– Что с одеждой? Настоящий оборвыш! – ворчал Ветер.
– Помолчи, – рассердился Пухляк. – Слетай лучше быстренько в городок, во двор, где бельё сушится, и принеси ему, что надо.
– Вот ещё: с верёвок бельё воровать! – скривился тот.
Но появился очень быстро – с новенькими джинсами, футболкой, кроссовками. И похвастался:
– Я манекен в витрине раздел. Теперь голый стоит!
Облачко обычно ругал друга за мелкое хулиганство, но сейчас ничего не сказал. Подождал лишь, пока Лёвушка оденется, сбрызнул моросью на волосы, причесал, сунул в руку мятный леденец (оторвал клочок от себя – не зря ведь облака мятой пахнут).
Мальчик благодарно улыбался друзьям, с удовольствием подставляя лицо солнцу. Но глаза его всё равно оставались грустными.
– Где же мне теперь маму искать? – печально прошептал он.
Южный Ветер неуверенно произнёс:
– Я слышал про какие-то чёрные дыры. Человек туда – бац – и исчезает бесследно!
– А их можно проверить?
– Нет, – вздохнул тот. – В чёрные дыры ходу никому нет. Даже волшебникам.
– И чего теперь делать? – уныло произнёс Лёвушка.
Ветер потупился:
– Боюсь, тебе надо просто смириться с потерей.
Мальчик гневно взглянул на него:
– Если бы у тебя самого была мама, ты бы так не говорил!
Облако привычно отщипнул от себя кусочек, скатал очередную мятную конфетку.
– Не хочу! – Из глаз мальчика брызнули слёзы. – Я не могу есть конфеты, когда моя мама неизвестно где!
Облачко тревожно взглянул на небо: на горизонте маячила чёрная туча. Хозяин Стихий не дремлет.
– Надо убираться отсюда, – пробормотал он.
Пухляк подхватил друга, свистнул Южному Ветру – и все трое перенеслись к подножию высоченной, снежной горы. Мрачно здесь было, неуютно – зато почти безопасно.
Облачко накрутил ещё мятных конфет, разложил их рядком, велел:
– Ешьте, пока живот не заболит. И думайте, где маму искать.
Но не успели они даже в рот лакомство положить, как вдруг всё кругом загремело, загрохотало, зашипело, грохнуло оглушительное, басовитое эхо.
– Лавина! – быстрее всех сообразил Южный Ветер.
Он забыл о друзьях, рванулся прочь, вверх.
– Трус! – рассердился Облако.
Быстренько налился мускулами, велел мальчику:
– Прыгай на меня!
– Быстрей, быстрей! – торопил Южный Ветер.
Облачко приказал ему:
– Поднимай нас в небо! Сейчас же!
Но взлететь не успели. В безмолвной лощине раздался хриплый голос. Очень громкий, страшный. Слова разбирались с трудом, будто глотка давно заржавела:
– Наверх! Вы, все трое!
– Кто это?! – Мальчик в ужасе вжался в пушистую спину Облачка.
– Могу поспорить, что Царь Горы, – пробормотал Южный Ветер. И, понизив голос, добавил: – С ума сойти! Он был безмолвным уже больше тысячи лет! Что с ним случилось? Почему он заговорил?!
Пухляк прошептал:
– По-моему, лучше смотаться.
– Бесполезно, – вздохнул Южный Ветер. – Царь Горы говорит редко. Но если приказывает – ослушаться нельзя. Сейчас злиться начнёт…
И угадал.
Небо над вершиной потемнело, гора содрогнулась. Засвистела метель, загрохотали, осыпаясь, камни.
– Мне холодно! – пискнул Южный Ветер.
– Мне страшно! – всхлипнул Лёвушка.
– Придётся идти к нему, – вздохнул Облако.
Совсем он пропал. Хозяин Стихий с Царём Горы, конечно, знаком. Оба – главные. Пожалуется на него как пить дать! Ещё и Южный Ветер масла в огонь подлил, пророчит: