– Спокойно! – предупредил Дан. – За пулемет не надо хвататься. – Это мы. Так человек выглядит в эфирном пространстве. Спицы – это каналы. А шары – чакры. Вокруг сияет аура. Все нормально.

– Я тоже так выгляжу? – вырвалось у меня.

Не дожидаясь ответа, я взглянул на свою руку и убедился, что прав. Дан шагнул ко мне и выключил мой детектор. Мир вернулся в привычное состояние. Я продышался и уселся в траву.

– Это все постоянно вокруг нас бродит? – спросил я, снимая очки.

– Да. И не только это. Есть по-настоящему опасные твари. Одна из них – демон-люми, предположительно бродит в окрестностях Сестрорецка. Наша задача найти его и уничтожить.

– Откуда они берутся?

– Оттуда же, откуда все живое. Возникли и эволюционируют.

Захотелось выпить. Хотя бы глоток. Но ничего с собой не было. Надо будет восполнить этот пробел по возвращении.

Через несколько минут я окончательно успокоился и взял себя в руки. Дан разделил группу на два крыла – в одно вошли Анка и Виктор, в другое я и он. Виктор с девчонкой получили распоряжения и скрылись за деревьями. А я спросил:

– Ты не погорячился? Сопляков отпускать в свободный полет.

– Зря волнуешься. За тобой пока больший присмотр нужен, чем за ними. Операция несложная, а психологическую обкатку они оба прошли. В отличие от тебя.

– Шкура салаги мне немного жмет. Тебе не кажется?

– Нет, – спокойно ответил Дан.

Кремень, а не человек. Непрошибаемый.

– Черт с тобой… – Я усмехнулся и снова надел очки. – Как искать эту вашу тварь, как выглядит она и что с ней делать в случае обнаружения?

– Стрелять. Это ты умеешь, тут у меня нет вопросов. Искать же демона довольно бессмысленно, он может быть где угодно. Поэтому таких тварей мы попросту ловим на живца.

– На какого живца? – насторожился я.

– На себя, – не моргнув глазом, ответил Дан. – В районе Сестрорецка за последнюю неделю пропало без вести семь человек. Поначалу, как водится, во всем обвинили партизан. Но партизаны либо похищают людей, либо попросту убивают. В первом случае, были бы требования о выкупе, во втором – трупы. Но не удалось обнаружить ни того, ни другого. Для аналитического отдела Института это сигнал о возможной экзофизической опасности. Позавчера, до твоего освобождения, мы тут всё прочесали с эфирными детекторами и обнаружили следы лептоплазмы. Это очень характерные для демона следы. По ним мы определили места нападений на людей, исследовали их подробнее и выяснили класс демона. Это люми – очень опасный хищник, наделенный зачатками интеллекта. Это его отличает от других, совершенно безмозглых демонов. Выглядит он так.

Дан повозился с наручным коммуникатором и вывел на мониторы моих очков снятое через эфирный детектор изображение чудовища. Оно было массивным, имело черты гуманоида – пара длинных рук, оснащенных лезвиями когтей, по-обезьяньи короткие столбообразные ноги с загнутыми коническими когтями, и голова, почти целиком состоящая из четырехчелюстной пасти с несколькими рядами мелких зубов. Над пастью располагалось восемь красных бусинок глаз и нечто похожее на уши. В общем, в отличие от природных духов, демон не поразил меня необычностью – типичный персонаж какой-нибудь и-оперы в стиле ужасов.

– Такое ощущение, что вы снабжаете сценаристов и-опер эфирными детекторами, – пошутил я.

– Нет. Я же говорил, что демоны нападают в материализованном состоянии. Иначе они не могут причинить человеку вреда – лептонная ткань никак не взаимодействует с плотными тканями физического пространства. Поэтому они вынуждены воплотиться, напасть, сожрать, а потом снова дематериализоваться.

– И что? – не сразу дошло до меня.

– То, что после некоторых нападений остаются выжившие. Или случайные свидетели. В сильно искаженном виде их описание произошедшего и становится опосредованной дизайн-моделью к созданию очередного ужастика.

Я призадумался. Не верить Дану у меня уже не было никаких оснований, а раз так, то нападение демона на человека – не такая уж редкость. У меня снова холодок пробежал между лопатками.

– В любом случае, – продолжил Дан, – нам придется попросту бродить по лесу, пока демон не попытается на кого-то из нас напасть. Вероятность велика – он нападает каждую ночь. И скрывается в лептонном пространстве вблизи дорог, нападая на тех, кто останавливает глайдер и выходит в лесок, справить нужду. Поэтому я разделил группу на два крыла, и теперь мы параллельными курсами будем двигаться вдоль дороги в сторону Сестрорецка. Группа Анки с западной стороны, мы – с восточной. Вперед.

Это было мне, как минимум, близко. Марш-бросок – это нормально. Это вам не духи, бродящие между деревьев. На бегу Дан приказал активировать эфирный детектор. Мир снова изменился на мониторах очков, и двигаться стало труднее – я еще не мог нормально ориентироваться среди белесых жгутов, в которые превратились деревья. Но, чтобы не сбивать дыхание, я не стал задавать лишних вопросов. Все равно ответы мне были непонятны. Ну, скажет мне Дан, что эти жгуты – энергетические каналы деревьев. Что мне это даст? Бежать-то легче не станет. Вскоре я и к духам привык, перестал огибать каждого и попер напрямик, сквозь них. От столкновения с каждым из них я не ощущал почти ничего. Почти. А то, что ощущал, словами передать невозможно. Но я понял, что всегда ощущал это в лесу. Мне это казалось просто специфическим восприятием леса. Наверняка на побережье духи другие, потому и ощущение иное, чем в лесу. И в степи другое. Но раньше мне бы и в голову не пришло списать эту разницу на отличие друг от друга разных видов и классов эфирных существ. Теперь же это был повод взглянуть на свои ощущения иначе.