«Ну и дела!» — подумал я, решив действовать более осторожно и не расслабляться.

Гроты, кажется, располагались не только выше уровня моря, но и ниже, поскольку время от времени от скал доносились мощные выдохи, словно огромный морской зверь отфыркивался, вынырнув из пучины. Такой звук создают волны, выбивая воздух из полостей в скалах.

Песок кончился, под ногами сначала захрустела мелкая галька, затем начали попадаться камни покрупнее. Я пожалел, что скинул ботинки — голыми ступнями не очень-то приятно было прикасаться к твердым колким поверхностям. Уже хотел возвращаться назад, но тут до слуха донесся приглушенный женский стон. Достаточно, впрочем, явственный.

Воображение тут же нарисовало умирающую от жажды девушку со связанными позади руками и спутанными ногами. У меня сердце кольнуло — почему-то сразу подумалось о Кате. Тут уж не до острых камней! Чуть ли не бегом я кинулся к скале, в которой виднелись три пещеры. Одна совсем маленькая, в такую только на четвереньках можно протиснуться, да и то с трудом, другая хоть и высокая, по совсем не глубокая. А вот третья была заполнена тьмой. И только я принял решение в нее заглянуть, изнутри снова донесся женский стон, чуть громче первого.

Оружия у меня не было, пришлось снять рубашку и завернуть в нее камень, получив нечто вроде увесистого кистеня. Так я ощутил себя гораздо увереннее, выдохнул и заглянул в пещеру.

Внутри было темно, поэтому мне понадобилось около секунды, чтобы зрение хоть чуть-чуть адаптировалось. Однако я сразу успел заметить, что пол пещеры засыпан толстым слоем песка, нанесенного волнами во время штормов. Глаза быстро привыкали к полумраку, и наконец я разглядел в глубине пещеры молодую рыжеволосую женщину в золотистом открытом купальнике, лежащую на зеленой махровой подстилке. Ни руки, ни ноги у нее не были связаны. Ничего не замечая вокруг, она мастурбировала, широко разведя согнутые в коленях ноги и запустив пальцы под плавки. Глаза ее были плотно зажмурены, грудь высоко вздымалась, а пальцы свободной руки то сжимались в кулак, то расслаблялись. Мне стало так неловко, что покраснели щеки.

Я поспешил убраться подальше от пещеры, но, стоило мне обернуться, как я нос к носу столкнулся с Северным Оленем. Хотя «нос к носу» было не совсем точным выражением — чуткие оленьи уши не поднимались выше моей груди. Я опешил не меньше, чем когда увидел незнакомку в пещере, — уж очень плохо вписывался Северный Олень в жаркий приморский пейзаж. Но его хоть стесняться не надо было.

— Это Алиса, — негромко сказал Олень. — Там, в пещере.

Я не знал, что на это ответить, но в голосе сказочного персонажа мне послышалась невыразимая грусть. Мало того, за всю свою жизнь я не знал ни одной женщины по имени Алиса.

— Давай отойдем, — предложил я, снова услышав из пещеры приглушенный стон.

— Да. Если хочешь, можешь на меня опереться. А то камни колкие.

Надо же! Раньше я от него такой заботы не слыхивал. Что-то кардинально изменилось в сказочном королевстве. Один раз пришлось босыми ногами по льду топать без всякой помощи, а тут на тебе — обопрись. Однако разрешением я воспользовался. Шкура Оленя была не просто теплой — горячей.

Мы отошли метров на тридцать от пещеры, почти до брошенных мною ботинок. Я заметил, что Олень почти не проваливается в песок — его копыта были не хуже верблюжьих приспособлены для ходьбы по рыхлому грунту.

— Что это за мир? — напрямую спросил я.

— Одна из сфер, — ответил Олень не менее грустным голосом, чем до этого. — Мир сна Алисы.

— Не понял. Ты хочешь сказать, что эта женщина, засыпая, всегда попадает в один и тот же мир?

— Конечно. Я же говорю, это Алиса.

Как будто это что-то могло объяснить! Но я по опыту знал, что уточнениями от Оленя ничего не добиться. Хоть убейся. Любые его разъяснения будут еще туманнее, чем первоначальная фраза. Факт.

— Это одна из ее привилегий, — продолжил Олень. — У нее их несколько.

— А я, получается, пребываю здесь незаконно?

— Да нет, что ты... — Олень потрусил головой, отгоняя быстро слетевшихся мух. — Это я открыл тебе путь сюда. Имею право. Надо ведь было как-то познакомить тебя с Алисой.

Я кашлянул. Создалось ощущение, что Олень не понимает щекотливости ситуации, в которой состоялось знакомство.

— Она-то меня не видела, — пожал я плечами.

— Это хорошо, — невозмутимо ответил Олень. — Я так и хотел. Поэтому выбрал именно это место и время.

Со стороны скал донесся звонкий женский вскрик. Я сделал вид, что ничего особенного не слышал. Далось мне это с некоторым трудом. Краем глаза я заметил, что Олень тоже вздрогнул.

— Давай отойдем в степь, — предложил он. — Только забери ботинки. Поскорее, если можно.

Нежелание оказаться в дурацкой ситуации значительно способствовало моей расторопности — я схватил ботинки и рывком вспрыгнул на невысокий обрыв. Олень ловко, как горная коза, повторил мой трюк.

— Чуть дальше, — подсказал он. — Все, достаточно.