Шрифт:
...-Уизли, сколько лет вашей палочке?
– спросил Флинт, переговорив с Фарли.
– Не знаю, сэр, много...
– Ясно. Держите, - он протянул мне позвякивающий кошелек.
– Купите новую, ради Мерлина, иначе школа может не пережить вашего присутствия!
– Я...
– рука дернулась было за деньгами, но я ее удержал.
– Я не возьму подачку.
– Уизли, вы идиот?! Какая подачка?! Для малоимущих студентов на факультете давно заведен фонд, кто сколько может, тот столько и вносит. А учитывая ваши обстоятельства, - сказал он, окинув меня взглядом, - мы можем потратиться. Хотя бы ради того, чтобы вы нас не покалечили этой, с позволения сказать, палочкой!
– Спасибо, - понуро выговорил я, хотя ликовал в душе.
– Но я же не смогу купить новую раньше каникул...
– Я сам вас отведу в выходные, со мной отпустят. Лишь бы не находиться рядом с этой жертвой... гм... Не знаю, что ваши братья делали с палочкой, только не колдуйте рядом со мной!
– Спасибо!
– уже искренне произнес я. У меня вообще-то имелись деньжата, близнецы ведь отдали долги, но если платит факультет... Почему нет?
– И еще, Уизли, - произнес Флинт, - ваш фамилиар...
– А что с ним?
– Уберите либо поменяйте. У нас на факультете крыс не было, нет и не будет, - многозначительно произнес он.
– С огромным удовольствием!
– выпалил я, выудил из кармана носовой платок, из рукава мантии - крысу, завернул ее понадежнее и сунул узелок Флинту.
– Передайте ее, пожалуйста, Перси, скажите, я был рад подарку, но это его крыса... вот... Извините, я боюсь лично с ним говорить.
– Я понимаю, - неожиданно мягким тоном сказал Флинт.
– Все предки, братья - "грифы", а тут вдруг Слизерин, который они ненавидят за одно название.
– Точно. Я на каникулы не поеду домой, ну его...
Я стиснул зубы.
– Страшно?
– опасным тоном спросил Флинт.
– На слабо брать не надо, дешевый прием, - ответил я.
– Просто не хочу. Достали. Старшие то, старшие сё... Устал я от них. Нет, про отца не спрашивайте. Его работа -- это его работа, я тут ни при чем.
– Да, вижу, достали вас, молодой человек, основательно...
– Угу, - сказал я и молчал до самого вечера, когда меня застукал в душевой Малфой.
– Ай-ай, - сказал он, - вот так картина! Уизли плачет! Сокрушается, что не попал на Гриффиндор?
Первым моим порывом было взять его за шкирку и подолбить башкой о стенку, спасибо, я вовремя одумался, а то мог бы и убить. А так -- утерся полотенцем и с каменной мордой пошел на выход...
– Постой, - нормальным тоном сказал Драко, - что случилось? Наши тебя не травили, ты же чистокровный... хоть и...
– Предатель крови, - я сумел вымучить улыбку.
– Ты же пытаешься вернуть семье...
– он не сумел завершить фразу, но я понял.
Я пытаюсь вернуть семье уважение, чтобы вслед неслось не ядовитое "А-а-а, Уизли, те самые!", а хотя бы "Уизли? Знаю, знаю, сталкивался". Папочка пытался такое провернуть, но ему оказалось не по силам. Перегнул он с магглолюбием!
– С ума сойти, - произнес Малфой без издевки.
– Не думал, что скажу такое, но... Тянуть на себе грешки всей семьи -- тебе не по силам, Уизли.
Я посмотрел на его бледную физиономию и понял: он знает, о чем говорит.
– Себя бы вытянуть, - закинул я пробный камень.
– Не выйдет. Родители, братья-сестры... кто еще не может о себе позаботиться, их бросать нельзя, - отрезал Драко.
– Мои родители худо-бедно выживут, - ответил я.
– Все старшие братья -- тоже, ну уж и сестренку не бросят. Малфой, пойми, я изучал генеалогическое древо и плакал кровавыми слезами!
– Верю, - вставил он.
– Ты сам знаешь, кто там у меня в родичах... А папочка разбирает древний маггловский автомобиль! И живем мы... не приведи тебе Мерлин узнать, как мы живем!
– меня сжигала злоба.
– Причем виноват не дядя с улицы, а папочкины опыты... Денег и так мало было, а он спустил последние! Видел бы ты нашу "Нору"... лучше бы правда нора была, не так стыдно...
– Не заводись, - сказал мне Драко.
– Родителей не выбирают.
– Но мама такая деловая, из ничего может состряпать обед... почему она папу не остановила?
– Может, потому, что в ее интересы входит только кухня?
Тут я и умолк. Мамочка числилась хорошей волшебницей, но я не видел ее истинного мастерства. Она прекрасно готовила, прибиралась, вязала кошмарные свитеры... и все.
– Я не знаю, - честно ответил я.
– Мне все равно что там и кто, но я землю есть буду, чтобы моя фамилия звучала не хуже твоей, понял, Малфой?
– Я и не сомневаюсь, Уизли, - странным тоном произнес он.
– А что Лонгботтом?
– Он до сих пор в шоке, бабушка его ругалась не сильно... переживет. Он, видишь ли, решил вплотную заняться Темными искусствами.